Проза читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 465

Роман франкоязычного писателя, испанца по происхождению, рассказывает о трагической судьбе старой испанской женщины, муж и сыновья которой погибли в гражданской войне, сражаясь за Испанскую республику. Писатель создает впечатляющий образ женщины-матери, показывает тяжелую, душную атмосферу последних лет франкистской диктатуры. Книга исполнена высокого гуманизма, проникнута антифашистским и антивоенным пафосом.

Насилие на футбольных стадионах не прекращается. В чем его причины? В чем суть этого явления, поразившего старую добрую Англию? «Марш хулиганов» — попытка знаменитого автора охватить всю историю развития хулиганизма в Британии, показать его истоки, проследить влияние на остальные страны, в которых футбол давным-давно превратился в фетиш.

Одиссея по восьми кругам ада...Маргинальный Лондон - глазами девятилетнего мальчишки.Город чудес и чудовищ.Город пьяниц и бродяг, трансвеститов и шлюх, гениев и философов. Реальность и вымысел, бред и легенда сплетаются воедино в жестоком и смешном романе Дарена Кинга!

«Заводной апельсин» — литературный парадокс XX столетия. Продолжая футуристические традиции в литературе, экспериментируя с языком, на котором говорит рубежное поколение малтшиков и дьевотшек «надсатых», Энтони Берджесс создает роман, признанный классикой современной литературы. Умный, жестокий, харизматичный антигерой Алекс, лидер уличной банды, проповедуя насилие как высокое искусство жизни, как род наслаждения, попадает в железные тиски новейшей государственной программы по перевоспитанию преступников и сам становится жертвой насилия. Можно ли спасти мир от зла, лишая человека воли совершать поступки и превращая его в «заводной апельсин»? Этот вопрос сегодня актуален так же, как и вчера, и вопрос этот автор задает читателю.БИБЛИОТЕКА ДАНИЭЛЯ АМАРИЛИСАВЫПУСК 15

В новом романе Владимира Козлова «Домой» все та же жесть: все пьют пиво, младенцы матерятся, подростки бьют в лицо и по яйцам, девицы мочатся на избитых, герой падает камнем в болото, кругом трясина, гниль, кровь и плесень – и возразить, собственно, нечего.

«Фокси-Ти» некоторые критики называют классикой пролетарского постмодернизма. Для одних этот отчет внутри якобы «любовного» треугольника в «Бангладешском» восточном Лондоне — просто «культовый» антироман, для других — забавная атака на либеральные литературные ценности и сопровождающий их снобизм. Экспериментируя, как всегда, с уличным языком, автор создает язвительную пародию на нынешнюю поросль литературной романтики, в которой раскрывается гротескная природа социальных отношений.

Появление под одной обложкой двух, на первый взгляд, столь разных авторов, как Чарльз Буковски и Джон Фанте, далеко не случайно. Не углубляясь в литературоведческие изыскания (достойные стать предметом отдельного исследования), мы хотим обратить внимание на такой чисто внешний фактор, как сходство и различие их судеб, которые, в конечном счете, оказались тесно переплетены друг с другом…

Второй роман Алексея А. Шепелёва, лидера группы «Общество Зрелища», исповедующей искусство «дебилизма» и «радикального радикализма», автора нашумевшего в молодёжной неформальской среде трэш-романа «Echo» (шорт-лист премии «Дебют»-2002).«Maxximum Exxtremum» — «масимальный экстрим», совпадение противоположностей: любви и ненависти, высшего и низшего пилотажа экзистенциального бытия героев. Книга А. Шепелёва выделяется на фоне продукции издательства «Кислород», здесь нет привычного попсово-молодёжного понимания слова «экстрим». Если использовать метематические термины, две точки крайних значений — экстремума — точка минимума и точка максимума — должны совпасть.«Почему никто из молодых не напишет сейчас новую версию самого трагического романа о любви — «Это я, Эдичка?» — вопрошал Илья Кормильцев. Очевидно, рукопись нового романа А. Шепелёва он так и не успел прочесть.Отличительные черты текста автора: глубина художественного восприятия, психологизм, неповторимый юмор и едкая сатира, виртуозное владение языком (в том числе и русским матом, создание слов-неологизмов, собственный диалект маргинального микросоциума героев и т. д.), почти беспрецедентная и довольно удачная попытка порно-эротических сцен на малоприспособленном для этого «великом и могучем», социальная и онтологическая проблематика, богоискательство.

Юноша-подросток, оказавшийся в колонии-«малолетке», по закону этого мира обязан рассказать, ЗА ЧТО попал за решетку.Но Пьер искренне считает, что не виновен НИ В ЧЕМ…Так начинается ЕГО ИСТОРИЯ.История любви, страсти и преступления.История высокой мести — и жесткой расплаты за восстановление справедливости…

Ставшая классикой русской карнавальной прозы, книга Владимира Шинкарёва «Митьки», вошедшая во Второй том Собрания сочинений писателя, давно любима читателями – еще со времен «котельных», «самиздата» 80-х годов и «портвейна 33-го», распиваемого во всех парадных ныне не существующей великой империи под названием СССР. Книга богато проиллюстрирована автором, одним из ведущих художников петербургской группы «Митьки».

Ницше написал однажды о том, что если ты долго вглядываешься в Бездну, то Бездна, в свою очередь, начинает вглядываться в тебя. Эта короткая повесть предлагает заглянуть в Бездну. В ту самую Бездну, из которой по ночам появляются Призраки. Они пришли очищать наши города от тех, кого они считают мразью и быдлом, отбросами рас и генетическим мусором. Ты не знаешь кто они, тебе не известны их имена. Сделав своё кровавое дело, они растворяются в Бездне, что бы появиться вновь. Появиться незаметно и неслышно. Потому что они Призраки.Это не Нестеров. Это проще, приземлённей, обыденней. И от этого ещё страшнее. Потому, что это кровавей.

И убийцы любить умеют! Да еще как, между прочим, умеют… Вот и самого обаятельного преступника всех времен и народов, Сержа Стормса, приехавшего лечить израненную нелегким ремеслом душу на шикарный флоридский курорт, настигла страсть к очкастой библиотекарше Молли. Звенят свадебные колокола. Ликуют друзья Сержа. Однако вскоре после свадьбы на жизнь новобрачного кто-то принимается покушаться, причем самыми изощренными способами. Кто же этот загадочный киллер? Откуда ему в мельчайших подробностях известны привычки намеченной жертвы? И, кстати говоря, почему Серж не может отделаться от ощущения, что этот убийца – глубоко родственная ему душа?..

После «Биг Сура» Керуак возвращается в Нью-Йорк. Растет количество выпитого, а депрессия продолжает набирать свои обороты. В 1965 Керуак летит в Париж, чтобы разузнать что-нибудь о своих предках. В результате этой поездки был написан роман «Сатори в Париже». Здесь уже нет ни разбитого поколения, ни революционных идей, а только скитания одинокого человека, слабо надеющегося обрести свое сатори.Сатори (яп.) - в медитативной практике дзен — внутреннее персональное переживание опыта постижения истинной природы (человека) через достижение «состояния одной мысли».

Приветствуем Вас в мире Эдди. В мире непрерывного апокалипсиса. Это мир, где гробонаполнители топятся на тротуарах, где муравьи планируют перерезать и сжечь нас раньше, чем мы сделаем это с ними, где невыгодно иметь слишком тесные отношения с Джоном Сатаной. Все может произойти, и все происходит. Постоянно.В таком мире мэр с кампанией под лозунгом “Деревянные черепа долго не прослужат” вынужден зайти далеко. И Эдди, наш рассказчик, и Минотавр Бебз карабкаются на борт корабля победителей. И тут начинается веселуха…Новый роман культового британского писателя Стива Айлетта, которого не зря называют наследником Уильяма Берроуза. «Надувной доброволец» — это затягивающее и волнующее психоделическое приключение, книга, которую можно проглотить моментально, не отрываясь.

«23 камеры» — не то книга воспоминаний, не то сборник автобиографических рассказов, не то пронизанные философией самопознания тексты, озаглавленные номерами камер, в которых довелось побывать Андрею Ханжину.Скорее всего это и то, и другое, и третье — воспоминания, рассказы, самопознание.

Безбожная и безбашенная смесь «романа-исповеди», «спортивного детектива», иронического сюра и… ПОСТМОДЕРНИСТСКИХ ВАРИАЦИЙ на тему «ИЛИАДЫ»!Расширение сознания НЕСТАНДАРТНЫМИ МЕТОДАМИ… Просветление — БЕЗ ОТРЫВА от кручения педалей…Сложная система отношений АХИЛЛА и ПАТРОКЛА нашего времени…Биотехнологии, достойные рибофанка!Полет воображения, достойный Гинсберга и Берроуза!Сюжет, о котором можно сказать лишь одно: ЭТО НЕОПИСУЕМО!

Иррациональная всеобъемлющая жестокость современного мира — тема этой книги. Главный герой грезит преследующими его протухшими подростковыми кумирами, развенчанными философами и развалившимися рок-группами, путешествуя по кричащим помойкам Брайтона,