Проза читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 473

Мужской шовинизм в мире всеобщей политкорректности… Он вынужден шифроваться так, как не снилось самому засекреченному агенту… Работа? А попробуй-ка брякни что-нибудь “этакое мужское” на страницах журнала ультрафеминистского толка! Личная жизнь? А попытайся-ка поиграть в “крутого мачо” рядом с жесткой, решительной амазонкой! Радости отцовства? Забудьте! Современную женщину унижает даже предположение, что ее ребенку нужен еще и какой-то папаша… И что же остается делать затюканному мачо? Сойти с ума? Запить? Завести интрижку с “тупой блондинкой”? Пустить себе пулю в лоб? Или? А что “или”?!

Письма включены в третий том переписки Чарльза Буковски под редакцией Шеймуса Куни, издательство Black Sparrow Press, 1999

Илья Кормильцев: «О Led Zeppelin написано очень много, и автор заранее не надеется добавить что-то новое к уже сказанному — задача намного скромнее: пересказать основные факты биографии „СвЕнцового дирижабля“».

«Последний поворот на Бруклин» Хьюберта Селби (1928) – одно из самых значительных произведений американской литературы. Автор описывает начало сексуальной революции, жизнь низов Нью-Йорка, мощь и энергетику этого города. В 1989 книга была экранизирован Уди Эделем. «Я пишу музыкально, – рассказывает Селби, – поэтому пришлось разработать такую типографику, которая, в сущности, не что иное, как система нотной записи». В переводе В. Когана удалось сохранить джазовую ритмику этой прозы. «Смерть для меня стала образом жизни, – вспоминает Селби. – Когда мне было 18, мне сказали, что я и двух месяцев не проживу. В конце концов я провел больше трех лет прикованным к постели, мне вырезали десять ребер, у меня осталось чуть больше половины одного легкого, и в мозг поступает недостаточно кислорода. В 1988 году врач сказал одному моему другу: „Если верить всем медицинским показаниям, ваш друг мертв“.Учитывая использование ненормативной лексики, книга не рекомендуется для чтения лицам, не достигшим совершеннолетия.

К великому нашему сожалению, количество слов начинающихся на «не» изрядно увеличивается, ибо Яша и Серега переживают не самые лучшие времена своей бурной жизни.Новый рассказ об Арабатской стрелке говорит о том, что повествование переходит к следующему этапу, где будет еще больше буха, стопа и стюпа, к которым, как мы видим, примешивается самый настоящий буп.

«Живой Адрес» — интернет-ресурс, который поглощает отдельных индивидов и вытесняет их из реальной жизни, путём создания коллективного сетевого разума

В романе-ностальгии «Восточные постели» повествуется о драматическом взаимопроникновении культур Востока и Запада. Эпоха британской колонизации сменяется тотальным влиянием Америки. Деловые люди загоняют на индустриальные рельсы многоцветный фольклорный мир Малайи. Оказавшись в разломе этого переходного времени, одиночки-идеалисты или гибнут, так и не осуществив своей мечты, как Виктор Краббе, или, как талантливый композитор Роберт Лоо, теряют дар Божий, разменяв его на фальшь одноразовых побрякушек.

 Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью... Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?..Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-... Все их объединяет особая атмосфера – ночной тусовочной жизни. Кто ни разу не был в клубе, никогда не поймет, что это такое, а тому, кто был, – нет смысла объяснять.

Если и существует феномен интересного чтения, то роман М.Уржакова тому пример. И уже тем, как лихо закручена одна линия леди Дианы Спенсер (той самой), чего стоит. И географической безграничностью повествования: от злачных мест загнивших от пресыщения европейских столиц до расцветающей под живительными лучами учения чухче Северной Кореи. Да-да, Ким Ир Сен тоже один из персонажей. Как, впрочем, и Слава Бутусов с Умкой (Умецким), Шевчуком из «ДДТ» и др., вплоть до размякшего под кумаром дальневосточной конопли реального (раз из жизни) и символического (раз из совкового прошлого) старшины внутренних войск Урумбека Маменгалиева.

Здесь начинается третья часть цикла, о чем говорит новый рассказ о проблемах, связанных с Арабатской стрелкой. Яша дает определение лучшему способу путешествий – бухом, который наряду с факом, стопом и стюпом, составляет своеобразный набор инструментов народного вояджера. И, хотя способ передвижения бухом хорошо знаком каждому русскому человеку, Яша и Серега довели его до полного совершенства.Яшины рассказы написаны уникальным языком, присущим только этому, и никакому другому тексту, хотя базовая часть данного языка – жаргон вольных путешественников, которые существуют как во всем мире, так в СССР, начиная с Лета любви 1967 года.

Японская молодежная культура… Образец и эталон стильности и модности! Манга, аниме, яой, винил и “неонка” от Jojo, техно и ямахаси, но прежде всего – конечно, J-рок! Новое слово в рок-н-ролле, “последний крик” для молодых эстетов всего света… J-рок, “быт и нравы” которого в романе увидены изнутри – глазами европейской интеллектуалки, обреченной стать подругой и музой кумира миллионов девушек…

Если обычный мир превращается в кошмар, исчезает любовь, а угроза жизни становится явью, – есть место, куда можно сбежать, где все те же проблемы преувеличены до абсурдности, персонажи, сюжетные коллизии немыслимы и невозможны, но вполне реальны, а время и пространство изменяются, изгибаются, преломляются… Бред? Безумие?.. Другая реальность?.. Но это происходит и кажется нормальным, попади туда… А что там? Есть ли связь между этими мирами?.. Разумеется, есть. Она существует. Тонкая нить…

Появление под одной обложкой двух, на первый взгляд, столь разных авторов, как Чарльз Буковски и Джон Фанте, далеко не случайно. Не углубляясь в литературоведческие изыскания (достойные стать предметом отдельного исследования), мы хотим обратить внимание на такой чисто внешний фактор, как сходство и различие их судеб, которые, в конечном счете, оказались тесно переплетены друг с другом…