Проза читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 592

В этот уникальный сборник вошли притчи разных стран и эпох. Мы уверены, что подобная книга должна быть у каждого читателя. Накопленная мудрость многих поколений попадает прямо в сердце и помогает человеку принять правильное решение в самых непростых ситуациях и с уверенностью двигаться вперед. Именно притча пробуждает самые светлые и благородные чувства, позволяет расслабиться и быть в гармонии с самим собой. В этом сборнике собраны африканские, индийские, еврейские, библейские, притчи от Льва Толстого, Ивана Тургенева, лучшие современные притчи и многие другие.

«…хотя иногда жалеют об этом всю оставшуюся жизнь.Подлецы, ловкачи и прохвосты. Лоботрясы, воры, обманщики и плуты. Плохие парни и девчонки. Жулики, соблазнители, трюкачи, самозванцы, лжецы, хамы… имен у них много, они появляются в самых разных книгах, всех стилей, что придуманы в этом мире, в мифах и легендах… о да, и, конечно же, на всем протяжении истории человечества. Дети Локи, братья Койота. Иногда они герои, иногда – злодеи. Но чаще всего они – нечто среднее, персонажи серого цвета… а серый всегда был моим любимым. Он ведь настолько интереснее просто черного или просто белого…»

Футурологический прогноз, основанный на различных интернет-источниках.

Метод Иннокентия Анненского, к которому он прибег при написании эссе, вошедших в две «Книги отражений» (1906, 1909), называли интуитивным, автора обвиняли в претенциозности, язык его объявляли «ненужно-туманным», подбор тем – случайным. В поэте первого ряда Серебряного века, выдающемся знатоке античной и западноевропейской поэзии, хотели – коль скоро он принялся рассуждать о русской литературе – видеть критика и судили его как критика. А он сам себя называл не «критиком», а «читателем», и взгляд его на Гоголя, Достоевского, Тургенева, Чехова, Бальмонта и прочих великих был взглядом в высшей степени субъективного читателя. Ибо поэт-импрессионист Анненский мыслил в своих эссе образами и ассоциациями, не давал оценок – но создавал впечатление, которое само по себе важнее любой оценки. Николай Гумилев писал об Иннокентии Анненском: «У него не чувство рождает мысль, как это вообще бывает у поэтов, а сама мысль крепнет настолько, что становится чувством, живым до боли даже». К эссе из «Книг отражений» эти слова применимы в полной мере.

Крупнейший современный израильский романист Эфраим Баух пишет на русском языке.Энциклопедист, глубочайший знаток истории Израиля, мастер точного слова, выражает свои сокровенные мысли в жанре эссе.Небольшая по объему книга – пронзительный рассказ писателя о Палестине, Израиле, о времени и о себе.

Данная книга представляет собой сборник эссе, субъективных оценок и размышлений. Эссе И. Суюнова привлекут читателя остроумными зарисовками разной направленности. Автору свойственны нестандартные сравнения и метафоры, а также ироничный взгляд на многие явления нашей действительности.

«В пятом веке до Рождества Христова философ Зенон Элейский предложил вниманию древнегреческой общественности несколько апорий (логических затруднений), из коих следовало, что движение теоретически невозможно. За истекшие с тех пор два с половиной тысячелетия лучшими умами человечества было предпринято бесчисленное количество попыток прекратить издевательство над людьми и выявить неправильность построений Зенона. С одной задачкой удалось справиться довольно быстро. Осталось четыре…»

«…Устремлённость в будущее – вот отличительная черта идеологических учений, завладевших умами человечества в индустриальную эпоху. Гуманизм и справедливое, разумное мироустройство, рациональное управление обществом – таковы элементы стройной социальной системы будущего, созданной умами выдающихся утопистов минувших столетий. Могли ли предвидеть Кампанелла и Томас Мор наступление эпохи научно-технической революции, изменившей условия жизни рода людского во второй половине двадцатого века?А человечество, между тем, всё ещё вымирало целыми городами от эпидемий, с чудовищными затратами открывало новые земли и изобретало простейшие механические устройства.Так продолжалась до тех пор, пока «атмосферный двигатель» Томаса Ньюкомена не втащил род людской в эпоху научно-технического прогресса. Дымы заводских труб заволокли небеса над городами. По булыжным мостовым и дощатым тротуарам застучали подбитые гвоздями тяжёлые башмаки пролетария…»

«Рама для молчания» – собрание изящных, ироничных, порой парадоксальных эссе, написанных как в соавторстве, так и поодиночке. О книгах, прочитанных в детстве, и дневниках Юрия Олеши; о путешествиях – от брянской деревни до просторов Колымы и о старинных московских особняках; о позитивном смысле понятий «тщеславие», «занудство», «верхоглядство» и даже «ночные кошмары».

Книга о времени и надежды для всех. Каждому дано познать свое время. В небе зажигаются новые звезды, и у каждого в жизни произойдет свое чудо. Мир есть Я Ты Они, в котором Мы живем. Чужих людей на земле не бывает. Большой стране нужны мы преодолевающие все трудности на земном пути. И дается своя доля каждому человеку по отмеренной мере времени. Есть Время любить, и Время верить, и Время выбирать пути-дороги.

Книга прозы Гарри Беара «Странный дом, Нимфетки и другие истории» включает в себя пять произведений, созданных писателем в начале-середине 1990-х годов. Повесть «Странный Дом» выполнена в манере «готической новеллы», это та жанровая разновидность, которую успешно использовали классики жанра – Э. По, Э.Т. Гофман, А. Дюма. Рассказы «Смерть Музыканта» и «Поездка в Одессос» – вполне реалистические произведения с незамысловатыми сюжетами, но глубокое психологическое напряжение не оставляет читателя до самого конца повествования.Скандальный рассказ-моралите «Нимфетки» и эссе «Набакофф», по словам автора, представляют собой, наряду с романом «Альбатрос», взаимодополняющий друг друга текст по имени «Пост Модерн». В 2003 г. Г. Беар иронично заявляет в одном из своих комментариев к «Альбатросу»: «Перефразируя известные слова В. Соловьева, я любил повторять в то историческое время: „Постмодернизм! Хоть имя дико, но мне ласкает слух оно“».По словам челябинского поэта Ю. Попова, «…любой текст Гарри Беара раскрывается не сразу; он предполагает наличие в читателе определенного навыка распознавания культурного кода, диалога с автором». И данная книга предоставляет читателю возможность такого диалога.

В этой небольшой пьесе боги Древнего Египта становятся аллегорическим воплощением социума начала XX века. Цинично и жестоко они судят тех, кто осмелился выйти за рамки установленных порядков, – и не важно, какова была цель…Всех осуждённых ожидает встреча с Секхет, египетским Демиургом, девиз которого: «Наказывай виновных и устраняй осквернение». Но кто же осквернен в современном мире: обвиняемые или обвинители? И кто в действительности заслуживает наказания?..

Саша Кругосветов снова порадовал своих поклонников новой книгой. Теперь это сборник публицистических эссе «Птицы». Хотя публицистикой это в полной мере не является. Я бы сказал, что Кругосветов открыл новый жанр, который можно назвать «метафорической публицистикой». Он позволяет пронизывать ему свой текст сотнями аллюзий, и даже название, цитирующее Аристофана, здесь уже не столько название, сколько часть жанровой игры. Кругосветов изначально человек свободный, он шёл в литературу своим путём, построенном на опыте и наблюдениях, а не на чрезмерных экзерсисах. Эта свобода чувствуется на каждой странице книги, она в её построении, в сочетании тем, в свободе мыслеизъявления, если угодно.

«…Остается несколько шагов до желанного выхода – дубовой двери с головой льва, – как в коридоре появляется низший. Я быстро скольжу по нему взглядом. В карманах – драгоценности, на теле – кофта с позолотой и янтарные бусы. На каждом пальце виднеется по перстню, на запястьях сверкают браслеты… Но больше всего меня пугают его глаза – карманы-то он наполнил, но душа по-прежнему жаждала мести.Низший выставляет «розу» вперёд. Острые края разбитой бутылки «Кристал Брут» грозно «смотрят» на господ. Молодая хозяйка с ребёнком отступают.– Послушай, ты уже наворовал, зачем ещё убивать?..В следующее мгновение я чувствую сильный толчок в спину. Я кричу, упав в объятья грабителю. «Роза» впивается в мой живот, будто врастает в него…»

«Ранним воскресным утром, когда вся Россия от станции Вержболово до самого Камня била поклоны перед темными ликами угодников, которые у нас от греков тревожно подсвечиваются рубиновыми, изумрудными и сапфировыми лампадками, белобрысый мальчик по прозвищу Муха, живший в учениках у мясника Дефкина, претерпевал возмездие за сломанный карандаш. Он стоял в углу коленями на горохе, искоса посматривал на хозяев и домочадцев, осенявших себя широкими крестными знамениями, и гадал: о чем бы таком им думалось натощак?..»

«Берем смелость поставить этот нескромный вопрос, один из многих бродящих по московским улицам. Москва опоясана бульварами – от них не только украшение, но и важная польза…»

«В предлагаемой статье я хотел бы коснуться того круга явлений деревенских будней, которые сосредоточиваются около так называемого «межевого столба». Круг этот, надо сказать, очень широк и захватывает чрезвычайно сложную и разнообразную группу деревенских интересов, а между тем нельзя не признать, что в представлении общества этот деревенский межевой столб или «яма» являются далеко не в том свете и не с тем значением, каково оно в действительности...»

У меня есть все, о чем мечтает, каждая девушка. Десять лет назад, я не имела ничего - лишь дружбу и любовь всего лишь одного человечка. Нам было по девять, но это не так важно. Он был моим щитом, от насмешек в приюте, был моим теплом, моим защитником, моим домом. Эштон был моим лучшим другом.До тех пор, пока однажды все не изменилось, и на долгие годы, судьба разлучила нас, а в его сердце поселилась ненависть ко мне. Я хочу увидеть в его глазах мальчика из прошлого, но теперь я вижу там лишь...чудовище. Мы не должны были снова встретиться. Но так случилось, и с этого и началась моя история...

Занятая просмотром утренней передачи, профессиональный шеф-повар Лисса Паркинс и не думает о том, что упомянутый неким Антонио "супер-ингредиент" окажется столь сложным в нахождении. Однако еще меньше она думает о том, что по приезду в магазин она получит вовсе не продукт для кулинарии, а... чемоданчик. А еще просьбу: "Передайте это Мэтту Карсону. Он ждет вас уже несколько дней". Ждет ее, Лиссу? Точно? А не вышло ли здесь ошибки? Придется проверить, ведь не все совпадения заканчиваются плачевно – некоторые, как известно, очень даже чудесно... Это новый, смешной, искрящийся и сногсшибательно-веселый рассказ из серии Город, где нам встретятся не только новые герои, но и кое-кто из старых знакомых, а именно – да-да, он самый – шеф-повар Рена Декстера – Антонио Гарди!