Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец

— Не украл, а согласился принять.

— Какая тонкая разница.

— Поэтому ты и принц, а я занимаюсь сложными вопросами.

Несколько секунд Анри пытался сохранить серьёзное лицо, но в конце концов рассмеялся и убрал мешок под плащ.

— Когда-нибудь пожалеешь.

— Возможно.

— Я могу стать королём.

Гаспар посмотрел на него поверх ремня.

— Это угроза?

— Предупреждение.

— Тогда для начала научись не вставать перед заряженным арбалетом.

Принц отпил вина и протянул бутылку обратно.

— Если всё-таки стану королём, ты тоже будешь разговаривать со мной вот так?

На этот раз Гаспар ответил не сразу. За плечом Анри проходили солдаты с дровами, возле соседнего костра перевязывали раненому руку, вдали кто-то громко спорил о том, кому достанется найденное седло. Разговор о короне среди мокрых палаток звучал почти нелепо.

— Если ты станешь королём, вокруг тебя и без меня будет достаточно людей, готовых соглашаться со всем, что ты скажешь, — де Марсан сделал глоток и вернул бутылку. — Так что мне придётся остаться хотя бы для равновесия.

Анри задумчиво кивнул.

— Значит, ради государственной пользы?

— Нет. Ради удовольствия сообщать тебе, когда план идиотский.

— Сегодня он сработал.

Гаспар поднял бровь.

— Мой план сработал.

— Моя атака на мост тоже.

— Потому что мы вышли им в тыл.

— А вы вышли им в тыл потому, что они смотрели на мост.

Де Марсан помолчал и недовольно почесал щёку.

— Ненавижу, когда у тебя случайно появляется разумный довод.

— Вот за это тебе и полагались двести экю. За терпение.

— Тогда мало.

Анри снова рассмеялся, а Гаспар наконец добил упрямую пряжку и отложил ножны в сторону.

Уже стемнело, когда мимо костра пронесли снятое со стены Сен-Реми знамя. Тёмно-синяя ткань была рассечена почти до середины, нижний край измазан грязью, возле древка осталось большое тёмное пятно. Солдат, державший знамя на плече, заметил Анри и остановился.

— Ваше высочество, куда его отнести? Остальные складывают у обозов.

Принц поднялся.

— Дай сюда.

Гаспар проводил его взглядом, потом покосился на изуродованное полотнище.

— Выброси.

Анри провёл пальцами по длинному разрезу.

— Почему?

— Потому что оно порвано.

— Можно зашить.

— Можно новое сделать.

Принц осторожно расправил мокрую ткань и посмотрел на старый герб.

— Нет. Это оставлю.

Гаспар потянулся за сапогом.

— Зачем тебе рваное знамя?

Анри поставил древко возле ящика и повернулся к нему с хорошо знакомой упрямой улыбкой.

— Когда-нибудь покажу его тебе и докажу, что мой план под Сен-Реми был хорошим.

Де Марсан посмотрел сначала на него, потом на разрезанное полотнище.

— Тогда лучше выброси сейчас. Оно тебя выдаст.

Анри рассмеялся, забрал бутылку и направился к офицерским палаткам, куда его уже звали двое командиров. Гаспар проводил его взглядом, после чего придвинул древко подальше от костра: ветер несколько раз бросил край знамени почти к самому огню. Лишь убедившись, что ткань не загорится, он снова взялся за сапоги.

— Ты опять мысленно объясняешь мне, почему я тогда был неправ? — спросил Анри, когда Гаспар наконец отвёл взгляд от старого знамени Сен-Реми.

Король успел пройти несколько шагов и теперь ждал возле следующего окна. За стеклом западный двор Бельрива почти целиком лежал в тени, только верхушки крыш ещё ловили последние полосы вечернего света. Гаспар задержался у выцветшей синей ткани ещё на мгновение, будто проверяя, не изменился ли за прошедшие годы длинный разрез возле древка, затем догнал Анри.

— Я давно оставил надежду тебе что-нибудь доказать, — отозвался де Марсан, поправляя манжет. — Некоторые заблуждения с возрастом становятся только крепче.

Анри повернулся к нему с тем выражением, которое Гаспар слишком хорошо знал ещё со времён походов, и с едва заметной усмешкой напомнил:

— Мы взяли Сен-Реми.

— Вот видишь, — де Марсан покачал головой. — Даже сейчас ты приводишь это как довод.

Король рассмеялся и уже собирался ответить, но из бокового перехода появился один из секретарей. Он шёл быстро, придерживая под мышкой несколько бумаг, однако, заметив Анри, сразу сбавил шаг и выпрямился.

— Ваше Величество, капитан Леклер просил передать, что получил первые сведения о делах графа де Монревеля, — сообщил он после поклона. — Он ждёт в малом кабинете.

Упоминание Монревеля окончательно вернуло Гаспара из Сен-Реми в Бельрив. Утром Матье обещал проверить, действительно ли граф недавно расплатился с кредиторами и откуда у него могли взяться деньги. За несколько часов даже Леклер едва ли успел собрать что-нибудь серьёзное.

— Давно ждёт? — спросил Анри, уже разворачиваясь к лестнице.

Секретарь чуть отступил, освобождая ему дорогу.

— Не больше четверти часа, государь.

Король коротко кивнул и взглядом позвал Гаспара за собой.

— Идём.

Де Марсан недовольно посмотрел в сторону жилых покоев.

— Я собирался ужинать.

— После, — бросил Анри через плечо.

Гаспар догнал его и с подозрением покосился на друга.

— Каждый раз, когда ты говоришь «после», Морне где-нибудь открывает новую папку.

Секретарь, всё ещё стоявший неподалёку, поспешно опустил глаза к бумагам. Анри только усмехнулся и продолжил путь.

В малом кабинете Леклер ждал их один. Возле подсвечника лежала единственная сложенная записка, исписанная быстрым мелким почерком. Никаких долговых книг, нотариальных актов и тем более готового досье на Монревеля перед ним не было.

Матье поднялся при появлении короля и, когда дверь закрылась, придвинул записку ближе.

— Пока немного, — предупредил он. — Мой человек успел поговорить с одним из кредиторов Монревеля. Около шести недель назад граф погасил старый долг — примерно две тысячи экю. Деньги передали через контору, которая регулярно работает с Бонне.

Гаспар снял колпак и остался стоять возле свободного кресла, рассеянно перебирая пальцами один из бубенцов.

— Передали от кого?

— Этого пока не знаем, — ответил Леклер. — Кредитор получил всё, что ему причиталось, и происхождением денег, по его словам, не интересовался.

Де Марсан меланхолично кивнул.

— Разумный человек. Когда тебе приносят две тысячи экю, вопросы действительно начинают мешать.

Матье оставил замечание без ответа. Анри тем временем взял записку, быстро прочёл несколько строк и вернул её на стол.

— Остальные долги?

— Проверяются. Если Монревель расплачивался с ними примерно в то же время, завтра станет понятнее, — объяснил капитан, проведя пальцем по краю бумаги. — Пока можно утверждать только одно: деньги у графа действительно появились. Не слухи о дорогом камзоле, а настоящий платёж.

Гаспар перестал теребить бубенец.

— Или кто-то заплатил за него.

— Возможно, — согласился Матье. — А возможно, он продал землю, драгоценности, виноградник или удачно сыграл в карты. Ты заинтересовался им вчера вечером, Марсан. Прошло меньше суток.

Последнюю фразу Леклер произнёс с таким нажимом, что Гаспар понимающе приподнял брови.

— То есть ты ещё не раскрыл всю его жизнь.