Родственный обмен - Лилия Фандеева

— А с кем дети?

— Они у меня самостоятельные, да и отец их дома. Я уезжала, они спали. Проснутся, Серёжа знает что делать, да и отец подскажет. Часов в десять уеду по делам, вернусь не раньше обеда, а вы остаётесь на хозяйстве. Обед готов, а с ужином мы разберёмся сообща.

— Даша, а что скажут или подумают твои родственники, родители? Я не представляю, как мы сможем с ними общаться.

— Сергей Иванович, вы приехали помочь сыну по моей просьбе. Так вы поможете не столько ему, сколько мне. Все люди взрослые и отлично понимают сложившуюся ситуацию. Думаю, по большому счёту, претензий к вам не будет, но своё отношение к нему самому выскажут.

— Я непременно бы так и сделал.

С момента приезда родителей Александра прошёл месяц. Ему самому сняли гипс, он вышел на работу и пока ходил с тростью, как лондонский джентльмен. Отношения между всеми членами семьи были ровными. Дарья общалась с мужем в обычной манере, но по принципу «вопрос-ответ». С его родителями отношения были доброжелательными, а разговоры велись обычно за ужином. Они планировали вернуться в Питер, после дня рождения Серёжи, а их сын через месяц съехать в свою квартиру.

Дарья Сергеевна своё субботнее дежурство смогла поменять на ночное дежурство в среду, не испортив сыну праздник. После вечернего обхода, позвонила домашним, поговорила с сыном и свекровью, дав «ценные» указания и расслабилась. «Релаксация» длилась минут десять, пока её не нарушил звонок из приёмного отделения.

Молодой женщине на вид было лет тридцать. Как следовало из обменной карты, это была третья беременность Виктории Викторовны сроком восемь недель. Беременность прервалась до осмотра врача, как только пациентка легла на кушетку.

— Мне очень жаль, — сказала доктор, глядя на молодую женщину. — Что произошло? — задала она вопрос, наблюдая, как медсестра собирает для лаборатории «улики».

— Я сама виновата. Муж отвесил мне оплеуху за мой длинный язык. Это было впервые. От неожиданности не удержалась на ногах и рухнула на пол. Это всё. Щека до сих пор горит.

— Посмотрим, что покажет нам УЗИ, и до утра будем отдыхать. Дальше вами займётся ваш доктор. Телефон при вас?

— Да. Няня знает, куда меня повезла скорая помощь. Меня не потеряют. А вы меня не узнаёте?

— А должна?

— Я дочь Виктора Ильича Подольского — Вика.

— Как я могла тебя узнать, если мы никогда не общались, а виделись крайний раз на похоронах деда в одиннадцатом году?

— Я не знаю, что произошло между нашими отцами, но мой отец не признавал твоего, называя его бесштанным идеалистом. Я поздно поняла, что ради своей выгоды, отец был готов даже на подлость. Это не слова, это факт. После университета я работала в его компании два года. Звёзд с неба не хватала, но опыт кое-какой приобрела. Он предлагал мне интим с нужными людьми, я отказалась, уволилась и нашла сама себе работу, за что попала в опалу. Отец развёлся с матерью, и мы практически не общаемся. Я вышла замуж в самый разгар пандемии, оказавшись беременной, он меня не поздравил даже по телефону, а когда узнал, кто мой муж, прислал запоздалый подарок.

— А как поживает твой брат?

— Пока ходит в холостяках. У него отношения с отцом ещё сложнее моих, но Андрей сам себя «сделал» и у него это хорошо получилось. Ты сама как? Как мама и брат?

— Дарья Сергеевна, у нас поступление. Тридцать восемь недель.

— Я зайду к тебе позже. В палату тебя проводят, а меня труба зовёт.

Доктор Подольская освободилась поздно, «свидание» с Викой пришлось отложить до утра, а с её настойчивым мужем следовало поговорить сегодня.

— Извините за вынужденное ожидание. Вы что хотите от меня услышать? — доктор внимательно посмотрела на визитёра.

— Как она?

— Внешне выглядит подавлено, истерик не устраивала, а самое главное, виновной считает себя. А вы что об этом думаете?

— Думать мне стоило раньше, до того, как я поднял на неё руку. Когда я могу её увидеть?

— Приходите после десяти. К этому времени пройдёт обход и для вас будет больше информации. Возможно, ваша жена будет настаивать на выписке из отделения.

— Думаете, она меня простит?

— Не знаю. То, что произошло, могло спровоцировать падение или эмоциональный «взрыв», а возможно, случилось во сне или в абсолютном покое. С вашей женой будет всё хорошо, если вы её поддержите морально.

Утром Дарья навестила Викторию, рассказала о ночной беседе с её мужем. Молодые женщины обменялись номерами телефонов, и доктор Подольская вернулась к работе.

День рождения Сергея выпадал на выходной день, и было принято решение с утра отправиться в парк аттракционов, после чего поехать в дом Малыхиных на обед и к вечеру вернуться домой. Компания собралась приличная. Аня с дочерью и мужем уехали одними из первых. Сестра была беременной и в ожидании сына неделю назад ушла в отпуск. Артём увёз свою жену и жену брата. Они обе готовились к декретному отпуску. Через пару часов засобирались все Подольские, Илья с сыном и Андрей Иванович с женой. Чья идея была заехать по пути домой в парк развлечений, не вспомнил никто, но призыв поддержали все. Прошло не меньше часа, прежде чем компания «погрузилась» в машины. До дома оставалось пара километров, когда Даша, стоя на светофоре, посмотрела в зеркало и заметила, что Лера уснула, а Серёжа что-то тихо рассказывает бабушке. Её взгляд вернулся к лобовому стеклу, и она увидела «летящую» на них машину. Автомобиль Дарьи стоял в левом ряду, а «летун» умудрился развернуть машины, протиснувшись между них, сорвав им двери и по инерции двигаться дальше. Даша почувствовала удар, слышала скрежет металла. Острая боль пронзила тело, заставив задохнуться, и наступила тишина. Светофор загорелся зелёным светом, но на дороге была пробка. Пять машин с разными повреждениями перегородили проезд. Из машины Ильи, которая ехала через машину от Даши, вышли он сам и Андрей Иванович. Александр уже звонил в экстренную службу, помогая выйти из машины отцу.

— Ты как?

— В порядке. Пусть Илья заберёт детей. Выходите из машины, — он посмотрел на бледную жену. — Как ты?

— Ноги трясутся. Ты возьми Лану, а я Серёжу. Нужно отсюда выбираться. Что с Дашей?

— Сашка