Азбука любви - Регина Грез

Вытащила из шкафчика короткий шелковый халатик — мама дарила пару лет назад. Так ни разу и не надевала, он непрактичный, полы вечно разъезжаются, весь гладкий, скользкий. Не люблю подобные чисто декоративные вещи из одежды. А вот надо же — пригодился.

В таком пеньюаре только лесников из Козловки соблазнять. Что-то я разошлась, размечталась. Да просто хочу обычного, женского… да просто хочу нежностей под алкогольный вояж в крови. А Колька под руку подвернулся.

Потом я погасила свет и наступила тишина. Даже машин за окном слышно не было. Наверно уже за полночь давно. Спать хочется.

— Тонь…

Он гладит мое плечо через шелковый рукав, придвигается ближе.

— Тоня-я…

Разворачиваюсь и натыкаюсь на его губы. Сама целую. Горячо и сладко. Так с большой голодухи набрасываются на черствую корочку, только Коля мягкий и теплый. Приятно его целовать. Халатик мой давно разошелся, руки мужские уверенно хозяйничают под ним, я тоже пытаюсь инициативу проявлять, но заметно отстаю в скорости.

— Коль, погоди, а у тебя презервативы есть?

— Нет, — шепчет он растерянно-виновато.

— А ты чего думал?! — искренне негодую я.

— Так я же не знал, Тонечка… — огорчился он.

— Надо было надеяться! И вот как теперь?

— В аптеку? Я сейчас сбегаю!

— Лежи уж, бегун! За окном тридцатник мороза, куда бежать я сама не знаю. Где круглосуточные аптеки у нас — фиг поймешь. Не приходилось, слава богу, пользоваться по ночам.

Притворно сержусь, а сама торопливо соображаю, а может, ну его… гулять так гулять, получится ребенок — сама рожу и сама воспитаю. Ага! Кто ж за меня? Это глупости, конечно, с пьяной головы. Нельзя делать детей в таком состоянии. Все, отбой, нет так нет, надо было раньше подстраховаться.

Но Коля не унимается.

— Тонь, давай поженимся! Я тебя давно люблю, еще с курса люблю. Тонь, правда, я не знал, как к тебе подойти, ты бы высмеяла меня.

Вот как мужику пригорело! Тут на все согласишься, даже на законный брак. Разве я не понимаю? Очень даже хорошо понимаю судя по личному состоянию. Не одному Зайцеву пригорело. Кратко объясняю свою позицию насчет здоровых детей, и Коля грустно вздыхает.

Расстались мы немного неловко. Я решительно отказалась ехать с Зайцевым в его сказочную сельскую обитель, даже если меня там будет ожидать целое подворье разномастных кроликов, и у каждого в лапке по ландышу в знак привета.

Головой тоже надо иногда думать, не все же причинным местом. Скоро вечер, до деревни еще пилить и пилить, а завтра понедельник, мне на работу выходить, какие уж тут внеплановые путешествия.

И вот закрыла я за Колей дверь, забралась с ногами на кровать и надолго задумалась.

«Тоня, Тоня, не приснилось ли тебе все на пьяную голову…». А если нет, стоит ли человеку давать какие-то надежды на продолжительное знакомство, да и к чему оно может привести?

А потом закралась в голову шальная мыслишка, может, бросить эту размеренную и скучную в моем случае городскую жизнь, поселиться в Козловке, заняться садом-огородом да курочками.

Кролики уже есть, осталось коз развести или овечек. Пасеку бы еще неплохо. Одним словом, размечталась я не на шутку, даже цветами в комнате запахло, словно обещанной Зайцевым черемухой. А что я в принципе теряю?

Работу свою городскую, конечно, жалко. Вернее, стабильную заработную плату, и еще страшновато менять налаженную жизнь, тем более ради "деда Мазая" и его ушастых товарищей.

Стоп! Может, Коля и не вспомнит о своем поспешном желании сделать меня хозяйкой своей зверофермы, а я тут уже планы строю на посевную и уборочную. Дуреха ты, Тоня, даром, что девочка взрослая!

Так шутливо поддразнивая себя, в самых добрых фантазиях я провела остаток воскресного дня. И засыпала почему-то с довольной улыбкой. До следующей субботы еще далеко, на сто раз все может перемениться.

Если Коля сам не позвонит, я же ни за что его номер набирать не стану. Зачем навязываться? Тем более леснику из Козловки. А целуется он горячо. И все прочее тоже не абы как, а с толком и чувством, что самой от себя таиться, — и душу и тело порадовал.

Только задремала, а тут звонок! Уже рассердиться хотела на незнакомого абонента, кому это приспичило в двенадцатом часу ночи меня беспокоить. Оказалось, Зайцев до своего «терема» благополучно добрался, о чем меня и ставит в известность. Ну, спасибо, удружил!

Ворчу на него притворно, а сама будто в теплом и сладком меду купаюсь, сердце тает от виноватого Колькиного голоса. Много ли нам надо — одиноким разведенным девушкам «чуть за тридцать». Надо мало, а хочется мно-о-ого… Только верить и любить с годами уже труднее.

А я мед хочу, свежий, натуральный, в сотах. Соловьев послушать на зорьке тоже хочу. И спать не одной — Зайцев, надеюсь, не храпит, не толкается, так я и не поняла за одну ночь. Придется еще разик попробовать для полноты картины. Ведь даже не разобралась, нравится мне Коленька или это все просто так, случай выпал. Чувствую что-то хорошее к нему, насколько этого хватит — трудно представить.

* * *

Коля стал ежедневно мне звонить, ближе к вечеру. Как будто рассчитывал время, когда я возвращаюсь с работы. Но разговор у нас получался обычно недолгий и даже немного вымученный. Не о чем нам было пока разговаривать. Новости «зайцевские» можно по пальцам пересчитать, у меня тоже выбор тем не большой.

Но я чувствовала, что Коле почему-то очень нужны наши коротенькие беседы, пыталась шутить, болтала всякую чепуху, обсуждала погоду за окном, вспоминала общих знакомых, уже путая имена бывших однокурсников.

— Коль, а ты чего молчишь?

— Я тебя слушаю.

— А-а-а… Я думала, ты заснул под мое невнятное щебетание.

— Я с тобой хочу спать. Может, мне уже завтра приехать, тебя на день раньше не отпустят с работы?

И опять захлестывает тело горячая душная волна, и сладко-сладко щемит сердце…

— Коля, давай лучше как договорились. Вечер пятницы!

Грустный голос вздыхает в телефоне:

— Дав-а-а-й!

В четверг мне перевели на карточку зарплату и вместо того, чтобы торопиться по морозцу домой, я помчалась в ближайший торговый центр за покупками. Когда-то давно прочла в одной умной книжке совет для одиноких женщин: всегда иметь в запасе новенький комплект