Чужой голос - Аня Свободная
Я молчала. Идея была не новой. Мы возвращались к ней уже несколько раз, но всегда оставляли в воздухе.
— Под какими именами? — спросил Алехандро.
— Под нашими, — ответила Лиза без паузы. — Алехандро Морено, Анна Ковалева, Елизавета Коган. Вы уже один раз публиковали книгу открыто. Прятаться сейчас уже не имеет смысла.
Алехандро медленно кивнул.
— На каких языках?
— На русском и английском, — сказала я. — Как «+1». Испанскую версию можно добавить позже, если будет нужно.
— А Соколов что про это думает?
— Его нужно спросить, — сказала я. — Согласен ли он вообще и под каким именем. Без его согласия это будет неправильно.
Лиза пожала плечами.
— Конечно. Напишем ему. Коротко: хотим собрать очищенные споры и опубликовать. Под нашими именами. Его имя — как он сам решит. И дать ему возможность посмотреть финальную редакцию, если захочет.
Алехандро посмотрел на меня.
— Ты возьмёшься готовить текст? Ты же это умеешь.
— Возьмусь, — сказала я. — Убрать личное, выстроить последовательность, сделать так, чтобы читалось цельно. Без наших домашних ремарок. Останется только разговор по сути.
Лиза поставила кружку на стол.
— Тогда ставлю на голосование. Я за. Ты?
Алехандро помолчал немного дольше, чем обычно.
— За. Но осторожно. Без лишнего шума вокруг. Просто публикация текста.
— Без лишнего шума, — согласилась Лиза. — Рой дронов и так разлетится — мысли достаточно острые.
Я кивнула.
— Принято единогласно, — сказала Лиза.
— Тогда завтра напишем Соколову, — ответила я. — И начнём собирать тексты.
На этом разговор закончился. Решение было принято. Мы просто согласились наконец сделать то, к чему шли уже года три — с начала этой переписки.
Мы написали Соколову на следующий день. Ответ пришёл быстро и без оговорок. Он согласился. Имени своего решил не скрывать. Впереди была долгая, спокойная работа — вычищать, выстраивать, проверять.
Первые каникулы.
Лусия вернулась из школы раньше обычного и сразу бросила портфель у двери. Лицо у неё было странное — не злое и не радостное, скорее усталое и чуть раздражённое.
— Всё, — сказала она, входя на кухню. — Каникулы.
Алехандро как раз наливал себе чай. Лиза сидела за столом с ноутбуком. Я вытерла руки и подошла ближе.
— И как? — спросила я.
Лусия пожала плечами, села на стул и подтянула ноги.
— Нормально. Учительница сказала, что я хорошо читаю и задаю интересные вопросы. И что мне лучше бы поменьше спорить с заданиями и побольше просто выполнять. Даже если кажется, что задание глупое.
Лиза тихо хмыкнула, но промолчала.
— А ты что ответила? — спросил Алехандро.
— Ничего. А зачем? Завтра уже каникулы.
Она помолчала, потом добавила:
— Ещё сегодня одна девочка сказала, что мой блокнот с жуками — странный. Что нормальные дети так не делают.
— Тебе было неприятно?
— Немного. Но не очень. Им просто жуки не нужны. А мне нужны.
— Это нормально, — сказала я. — Быть странной — вовсе не плохо. Просто не все понимают, зачем кому-то нужно внимательно смотреть на жуков. Им проще считать это странным, чем разобраться.
Алехандро кивнул.
— Зато ты замечаешь то, чего другие не видят. Это хорошо.
Лусия посмотрела на него внимательно, потом слегка улыбнулась.
— Тогда я буду странной. Только пусть меня не трогают.
— Договорились, — сказала Лиза.
Алехандро подошёл и коротко положил ладонь ей на голову.
— Ты хорошо прошла этот год. Не идеально. Но добросовестно.
Тогда, уже спокойнее, она вдруг спросила:
— А про папину работу я правильно говорю в школе?
Я переглянулась с Алехандро.
— А как ты говоришь?
— Что папа с компьютерами работает. Программист. Как вы сказали. Про сеть не говорю. И про то, что она в честь мамы названа, тоже.
Алехандро кивнул.
— Правильно. Этого достаточно.
— А если спросят, какие программы?
— Скажи, что сложные. И что ты не очень в них разбираешься. Это же правда.
Лусия пожала плечами, будто тема для неё уже была решённой.
— Ладно. Я и так почти ничего не рассказываю. У всех все равно свои дела.
Она сказала это просто, без страха и без важности. Просто правило, которое она приняла и в целом соблюдает. Как требования не рисовать на стенах и не тянуть кошек за хвост.
Лусия помолчала и вдруг улыбнулась — уже совсем по-детски.
— А можно завтра сразу после завтрака пойти ловить тех жуков, которых я еще не успела?
— Можно, — сказала я.
Лиза закрыла ноутбук.
— А я пока приготовлю что-нибудь праздничное. Раз учебный год всё-таки закончился.
Лусия спрыгнула со стула, уже явно отпустив школу.
— Тогда я переоденусь. И больше никаких полей и аккуратных букв до февраля.
Она побежала в комнату. Мы переглянулись. Год закончился. Без линейки, без долгих речей. Просто закончился — и Лусия уже всем существом была на каникулах. Можно было снова целыми днями быть в саду и никому ничего не объяснять.
Когда Лусия уже чуть успокоилась и даже начала планировать, что она будет делать завтра в саду, я сказала:
— Может, позвоним бабушке с дедушкой? Расскажешь, что учебный год закончился.
Она оживилась.
— Давай. Я им про жуков расскажу и про то, что читать стала лучше.
На звонок сначала ответила мама. Голос сразу стал мягче, когда она увидела на экране внучку.
— Лусенька! Ну как вы там?
— Первый класс кончился! — почти сразу выпалила Лусия. — Я стала лучше читать. А летом опять буду смотреть жуков. У меня целый блокнот есть.
Послышался голос папы:
— Молодец. Только не сиди всё время с этими насекомыми, гуляй тоже.
Мама засыпала вопросами: как оценки, хвалила ли учительница, не устала ли, что едят, как погода. Лусия отвечала охотно, хотя и немного сбивчиво — ей явно хотелось успеть сказать всё самое важное. Я почти не вмешивалась, только иногда добавляла пару слов.
— И мы ещё к морю поедем! — продолжила Лусия. — Настоящему! Там тоже можно искать, кто в