Knigi-for.me

Гранатовый цвет - Владимир Степанович Возовиков

Тут можно читать бесплатно Гранатовый цвет - Владимир Степанович Возовиков. Жанр: Советская классическая проза издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Сергей Данилов говорил офицерам своего подразделения: 

— Завтра дают нам день отдыха. И есть по такому случаю предложение: может, воспользуемся выходным да навестим друзей? 

— Это мысль, командир! — тотчас отозвался смуглолицый старший лейтенант, назвавшийся при знакомстве Раджабом Алимовым. — У них как раз сбор винограда идет, вдруг помощь нужна? 

— Решено. Позовите-ка Шабонова. — Когда явился старший лейтенант, чуточку похожий на Алимова, Данилов распорядился: — Норали Нормирзоевич, ваша задача — обеспечить на завтра походную киноустановку и подходящий фильм. Остальное мы с Алимовым берем на себя. Утром поедем в кишлак. 

Такой случай упускать нельзя…

Утреннее афганское солнце, едва всплыв над горами, слепит почти так же, как у нас, на севере в летний полдень, и над пустынной дорогой начинают ходить волны горячего марева. Длинные, медленно тающие полосы пыли тянутся за машинами, в низинах колеса притопают в желтоватом пуху разбитого дорожного суглинка — в таких местах душманские диверсанты нередко зарывают мины… За бронетранспортером идет машина с красным крестом на борту, в ее кабине белеет халат. Выезжая в кишлак, как же не взять с собой врача! Сегодня с нами вызвалась поехать врач-терапевт медицинского пункта Мария Иосифовна Раздрогова. Сказать по правде, меня озадачило: с чего это в столь небезопасный путь командир подразделения предпочел взять женщину в докторском халате? Данилов пояснил: 

— К мужчине-врачу не всякая афганка обратится за помощью. А когда с нами Мария Иосифовна, барьер снимается. 

С верхней брони далеко открывается покато вогнутая долина межгорья. Тут и там ее пересекают длинные серые дувалы, может быть, скрывая жилища и хозяйственные постройки. Вдали, слабо пыля, мерно плывут одногорбые навьюченные верблюды, кое-где среди сизых порослей солянок и верблюжьей колючки серо-желтыми рунами раскинулись отары. Возле дувалов — рыжие брикеты «сена» — это все та же верблюжья колючка, зимний корм неприхотливых дромадеров, овец и коз, а при нужде — топливо. Нынешнее лето выпало сухим и знойным даже для здешнего края, водосбросные колодцы-кяризы дают мало воды, там и тут — сухие русла арыков. А между тем воды в этой долине много. Там, где в пыльной дымке теряется ее дно, бежит стремительная и бурная река Панджшир. Ее истоки — под вечными снегами Гиндукуша, поэтому полную силу она набирает в самую жаркую пору. Каскад гидростанций на Панджшире давно мог превратить всю огромную пойму в земной рай, дал бы энергию промышленности и селениям. Но преображение края никак не входило в намерения его бывших хозяев. Они и без того по-райски жили здесь чужим трудом, а крестьянам сулили блаженство на небе. Полуголодных, темных людей, которым некогда разогнуть спину, кабалить легче. В нынешней войне решается спор и о том — преобразится ли этот горный край, станут ли служить человеку богатства и силы здешней природы, или уделом крестьянина по-прежнему останутся кетмень и каторжная работа на клочке жаждущей, скудной земли. 

— Вон они, «комсомольцы-добровольцы»! — сидящий рядом солдат указывает на небольшую группу вооруженных людей на взгорке. — Там пост отряда самообороны. 

С поста подают какой-то сигнал, и вблизи околицы нас встречает другая группа мужчин. Двое — с автоматами. Солдаты и офицеры здороваются с афганцами, как со старыми знакомыми. Немолодой крестьянин огорченно говорит: 

— Вы уж простите, что аксакалы вас не встречают. Не знали мы о вашем приезде сегодня. Свадьба в селе готовится, и старики уехали в Кабул за невестой — таков обычай. 

— Да мы не в обиде, — успокаивает афганцев Раджаб Алимов. — Свадьба — серьезное дело. С вашими аксакалами мы еще не раз увидимся и потолкуем за чаем. 

К нам на броню взбирается молодой мужчина. В руке — охотничья одноствольная «тулка», на поясе — пара подстреленных чирков. Эту быструю, увертливую птицу бить на пролете непросто. Жестами, которые понятны любому охотнику на земле, спрашиваю: влет стрелял или по сидящим? Мужчина смеется, сияя жемчужными зубами, жестом же отвечает: влет! 

— Хороший, значит, охотник. 

— Хороший! — афганец охотно соглашается, снова смеется, что-то быстро добавляет на своем языке. Алимов переводит: 

— Нельзя плохо стрелять — он боец отряда самообороны. А душман — зверь опасный. 

Извилистой улицей под тенистым шатром тополей и платанов выезжаем к сельской площади. Меня не раз удивляло искусное расположение афганских кишлаков — на сходящихся склонах распадков они оказываются под сплошным навесом древесных ветвей, в них прохладно, как в гроте, освежающей влагой дышат ручьи и арыки. Но как-то тревожно в них и неуютно путнику. Может быть, оттого что не смотрят на тебя глаза-окошки, как в наших деревнях. Вокруг — глухие стены, и оттого кажется — кишлак затаился, ждет, чтобы прохожий или проезжий скорее покинул его улицы. 

Сельская площадь расположена на возвышении, рядом — большой двухэтажный дом из самана. Над ним полощется в ветре красный флаг. Молодой охотник рассказывает, что до Апрельской революции дом принадлежал местному баю, теперь в нем — сельская школа. Там же и отряд самообороны, и рабочий кабинет секретаря партийной организации кишлака учителя Мамада Азима. В кишлаке две мечети, но все чаще мужская джирга — совет, на котором решаются важные дела, — собирается здесь. Перед школой — огражденные могилы, над ними колышутся красные и зеленые флажки. 

Площадь начинает заполняться людьми в национальных безрукавках, цветных рубашках и широких шароварах, напоминающих европейские брюки тридцатых и сороковых годов. Как и повсюду, первыми появляются мальчишки. Они по-русски приветствуют солдат и офицеров, с любопытством разглядывают машины, но ведут себя сдержанно, подражая взрослым, — уже проглядывает в них пуштунский характер. Лишь самый бойкий, не утерпев, спрашивает: 

— Кино есть? 

Прибывший с нами Геннадий Фоменко, старший кинорадиомеханик, успокаивает всех: 

— Не волнуйтесь, братишки, есть кино. Потерпите немного. 

— Хорошо! — Мальчишка увлекает сверстников и сверстниц на площадку, поближе к походной киноустановке. 

Подходят новые группы мужчин, каждый приветствует гостей легким поклоном и прижатием рук к груди. Едва ли не половина — с оружием. Мамад Азим, еще молодой, с улыбчиво-мягким усталым лицом, говорит, что послал за теми, кто работает на полях. Иначе нельзя: мужчины обидятся, когда узнают, что были советские гости, а их не позвали. Мамад Азим, учитель и партийный секретарь, — человек уважаемый, это видно по обращению крестьян. Имя его известно далеко за пределами кишлака. В составе уездных агитбригад он часто ездит по окрестным селениям, разъясняя политику партии. Работа смертельно опасная, душманы уже несколько раз присылали Мамаду Азиму письма с угрозами, но он не из тех, кого легко запугать. Крестьяне берегут своего вожака. 

Держа за руку девочку лет семи, к нам подходит мужчина в светлом национальном костюме, какие обыкновенно носят горожане. Он первым заговаривает по-русски. Зовут его


Владимир Степанович Возовиков читать все книги автора по порядку

Владимир Степанович Возовиков - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.