Knigi-for.me

Мир рушится - Абульгасан Алибаба оглы Алекперзаде

Тут можно читать бесплатно Мир рушится - Абульгасан Алибаба оглы Алекперзаде. Жанр: Советская классическая проза издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
народной песни.

Назлы тоже радовалась, как дитя, своему счастью.

— Как много хорошего на свете! — восклицала она. — Быть женой! Любить! И это совсем не похоже на детскую игру в жениха и невесту!

Думая о недалеком прошлом, она с трудом верила в свое счастье. Неужели ей больше не надо заботиться о куске хлеба, об одежде? Не надо таскать для богачей воду, стирать? А сейчас мать и невестка Миная не дают ей даже прибирать свою комнату!

Иногда она опасалась, что вдруг полные счастья дни почему-либо кончатся, и тогда ей хотелось прожить эти дни еще полнее, радостнее. Ни днем ни ночью ее не покидало ощущение счастья. И не только дома, но и на улице все замечали, что у Назлы не то что глаза, а вся она светится каким-то неведомым доселе светом. В шутку женщины и девушки, встречая новобрачную, говорили, что Советская власть больше всех впрок пошла ей. А Назлы отвечала:

— Советская власть — власть тружеников и бедняков! А мы — самые первые среди бедных! Потому и нас она больше всех преобразила!

Чимназ-арвад, опасаясь, как бы дочь не свихнулась от избытка счастья, каждый раз наставляла ее:

— Дитя мое, чем больше на дереве плодов, тем ниже оно клонит голову! Остепенись немного! Говорят, Гаджи Зейналабдин Тагиев был хозяином почти всей земли. Тонул в богатстве! А вот он всегда держал перед глазами свой фартук и мастерок, чтобы не возгордиться, помнить, что некогда он был всего лишь штукатуром.

А Назлы отвечала матери:

— Мама, настоящий труженик богачом никогда не станет! Говорят, что этот миллионер впроголодь жил и на костях рабочих разбогател.

— Дитя мое, судьба, как и мир, непостоянна, не приведи аллах, а вдруг она отвернется от нас? — вздохнула Чимназ-арвад.

— Не посмеет!

— Не говори глупости! Все может быть, все! Ты слушай и помалкивай!

Но Назлы была хмельная от счастья. Да и почему ей не быть счастливой, если рядом с ней братья — Буленд, Вейис, муж Джамал! И виданное ли дело, чтобы вот эту самую Назлы, которая в жизни своей не выезжала за пределы поселка, не садилась на коня, не ездила на арбе, росла босой и голодной, — с рассветом, как сестру самого главного в участке, посадили на арбу и отправили в Ашаги-Гюллю, к мужу! Может ли быть бо́льшая радость?

Путь лежал через сады и лес. И хотя милиционер сразу же предупредил, что в лесу опасно, Назлы даже бровью не повела! Какие могут быть страхи, если рядом — милиционер с ружьем!

Выехав из поселка, Назлы стала восторженно озираться кругом, и чадра медленно сползла ей на плечи. Лишь изредка, спохватившись, она быстро и ловко снова накидывала чадру на голову, но та опять сползала. От этих частых движений руки устали, но она не чувствовала этого. Она только сожалела, что пришлось доставить заботы аробщику и милиционеру, которых ради нее оторвали от дела. Разве не могла она пойти пешком? И потому Назлы хотелось сойти с арбы и сказать: «Братец-аробщик, почему ты из-за меня беспокоишь себя и мучаешь волов? Я пойду пешком, а ты поезжай по своим делам!»

Только они выехали из леса, Назлы так и сделала, остановив арбу, хотела сойти, но аробщик улыбнулся ей и сказал:

— Арба, доченька, все равно едет в Ашаги-Гюллю. И товарищ Абдуллаев не соглашался сначала, но, узнав, что мне по пути, согласился. Так что волноваться не надо, деточка!

На опушке леса шоссейная дорога вклинивалась в колосистое поле. Отсюда до Ашаги-Гюллю оставалось пять-шесть километров.

— Скоро доедем, дочка, — сказал аробщик, показывая палкой в сторону большого села, раскинувшегося у подножия горы: — Вон там, на склоне горы, рядом с ореховой рощей минарет виден!

Назлы посмотрела в ту сторону, куда показывал аробщик, и радостно встрепенулась: скоро, скоро она увидит своего Джамала, «товарища Джамала».

В свадебный вечер Назлы, оставшись с ним наедине, сказала:

— Я тебя буду называть «товарищ Джамал», хорошо? — засмеялась она. — У наших женщин не принято называть своих мужей по имени. И моя мама, когда ей случается рассказывать об отце, всегда называет его: «отец детей» или «отец Вейиса», «отец Буленда»… А я буду называть тебя: «товарищ Джамал». Как хорошо, правда?

Дорога шла через низину. По мере того как они приближались к Ашаги-Гюллю, у Назлы росло нетерпение. «Светловолосый, синеглазый, неразговорчивый ее «товарищ Джамал». Худощавый, но сильный Джамал! Скоро, скоро она увидит его. И вдруг ей почему-то вспомнилось… Это было как-то вечером, за несколько дней до свадьбы. Минаи и Вейиса не было, Чимназ-арвад тоже куда-то ушла. Взяв метлу, Назлы стала подметать пол, на котором было полно опилок от свежевыструганных досок — только что ушли плотники, настелившие пол. Иногда она выпрямлялась, гляделась в зеркало, которое повесили недавно. Потом она внесла и поставила на подоконник два горшка с бархатистой розой и вьюном, которые сама посадила. Умылась и, снова подойдя к зеркалу, стала причесываться и разговаривать со своим отражением:

— Ну вот, Назлы, лицо твое разрумянилось, глаза светятся! Недаром мама говорит, что радостный день человека красит!

Она вздрогнула, увидев в зеркале Джамала. Он хотел поднять ее за локти, но Назлы уперлась и задорно сказала: «Силенок не хватит!» — и потом, засмеявшись, хотела высвободиться из теплых рук Джамала, но почему-то оказалась в его объятиях. Назлы над самым ухом ощутила щекочущие усы Джамала и услыхала горячий шепот:

— Ты моя газель!

Вдруг в глазах у нее потемнело. Все — и зеркало, и цветы, и комната — потонуло в тумане.

— Нет, нет, — словно очнувшись, вырывалась Назлы из крепких объятий Джамала.

— Почему, милая? — дрожащим голосом спросил Джамал.

— Как почему? — нахмурилась Назлы и, стыдливо опустив голову, совсем уже тихо проговорила: — Я ведь еще не жена тебе! После кябина.

— Какой такой кябин? Это же революция! — возмутился Джамал, пытаясь поцеловать Назлы, но та уже серьезно пригрозила:

— Отпусти, а то закричу, бесстыдник! Что с того, что революция? Разве для того вы совершили революцию, чтобы забыть о чести?..

Арба въехала во двор Мурада-киши. В это время года редко можно встретить кого-нибудь в селе, кроме старух и детей. Мурад-киши со своей семьей все дни проводил в поле, а ночи — на гумне. И ночью, и днем здесь никого, кроме Джамала, не было. О Джамале заботился Довлет — он приносил ему обед, поил чаем.

У Мурада-киши не было во дворе и собаки, чтобы лаем известить о приходе посторонних, так что аробщику пришлось постучаться в дверь и разбудить Джамала.

Назлы внесла в комнату узелки со свежими домашними чуреками, сахаром, чаем. Джамал был в синих галифе и нижней


Абульгасан Алибаба оглы Алекперзаде читать все книги автора по порядку

Абульгасан Алибаба оглы Алекперзаде - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.