Боги и Эпохи. Беседы с богами по-взрослому - Владислав Евгеньевич Лебедько

Р. Д.: Они знали, что людям уготована великая миссия — стать творцами. И знали, что это произойдет после того, как человечество пройдет через большие испытания.

В.: А как это было? Как и когда наступили темные времена? Ты же свидетель этому…

Р. Д.: Начались темные времена около десяти тысяч лет назад.

В.: Тогда не было еще ни шумерской, ни египетской цивилизации…

Р. Д.: Да какая там цивилизация? Цивилизация, по-вашему, это когда города, цари и все такое. А люди жили в согласии с природой. И следов не оставляли.

В.: Ну, вот археологи находят черепа кроманьонцев, неандертальцев — как раз датируемые десятками тысяч лет. Как это согласуется с тем, что ты говоришь?

Р. Д.: Это ученые говорят. А альтернативная археология, находки которой не укладываются в общепринятую концепцию, — о ней цивилизаторы нынешние молчать предпочитают.

В.: Я так понимаю, что о многом умалчивают.

Р. Д.: Почти вся история искажена до неузнаваемости. А почему я сказал, что темные времена начались десять тысяч лет назад — потому что тогда это именно началось. Только первые ростки этих темных времен появились. И они долго зрели. И случилось все из-за нескольких мыслей… А мысли такие: «Я лучше, чем другой», или: «Меня обделили». Мысли превосходства и зависти. Это были зерна, из которых потом выросла такая штука, как власть. И эти мысли возникли всего лишь в нескольких людях. Что-то на них нашло. Может быть, в резонанс с какими-то существами вошли, или еще чего… А может быть, это часть плана Создателя. И, рождаясь на Земле снова и снова, эти люди сохраняли подобные мысли.

В.: А Великий Потоп был потом?

Р. Д.: Великий Потоп — это, по-вашему, цунами очень мощное. Астероид упал в океан, и волна прошлась по всей почти Земле. Но это случилось раньше.

В.: Извини, я отвлек тебя. А что было потом, после появления у некоторых нехороших мыслей?

Р. Д.: А потом эти люди стали постепенно группироваться. Их поначалу было всего около десятка. И они образовали особое общество. Остальные на них внимания не обращали, жалели только их. Кто-то даже пытался их поправить, но не получилось. Они сами не дались.

В.: Это было первое отделение от мира.

Р. Д.: Да, но не государство еще, хотя число таких людей росло. Эти люди испортили ноосферу таким образом, что многие из них потеряли связь с общим потоком и перестали видеть Тонкий мир. А кое-кто добровольно отказался от связи с богами. Возникло нечто наподобие биоэнергетической болезни. Связь с общим потоком и видение стали болезненными. Но надеялись, что все само восстановится. Даже собрались волхвы и решили закрыть канал на некоторое время, чтобы эта «инфекция» отмерла, пока люди им не пользуются. А тем, отщепенцам, только того и надо было. Люди отлученными стали от богов, и через несколько поколений цепочка передачи знаний была нарушена существенно. Не полностью, но для многих. Осталась связь с богами на территории Руси и в некоторых других местах, но и там возникли дефекты…

В.: А до появления христианства на Руси все сохранялось…

Р. Д.: Шло на убыль, но все-таки многое сохранялось. Воля сохранялась. А христианство все подрубило.

В.: Но целых десять веков христианство не могло взять Русь. Вся Европа была порабощена, а Русь оставалась, как бельмо в глазу христианско-иудейско-мусульманского мира со своей волей вольной.

Р. Д.: Стояли.

В.: В духе были? В тебе? Но, тем не менее, и их удалось обмануть.

Р. Д.: Только обманом взяли. Иначе не могли. И даже упоминать боялись, что такое есть. Просто в панику впадали, что где-то существует воля вольная. И ничем ее не победить. Но обманом взяли. Так-то ходили по Руси иностранцы свободно.

В.: А напасть не могли.

Р. Д.: Не могли. Устроено так было. Тот, кто с мечом приходил, тот ничего худого причинить не мог. Просто уходили ни с чем. А кто-то оставался и перевоспитывался.

В.: Я свидетельствую, что такое может быть. Мы видели человека — Деда. Так вот, Дед живет в духе. И его дух полностью в теле, и защищает его, и если кто идет к Деду с дурным замыслом, то просто не доходит — сваливается по пути. Или рука не поднимается. Есть такое уникальное сейчас явление. Тогда на Руси, видимо, это было не исключение, а правило.

Р. Д.: В свое время вся Земля такая была. Но Русь после возникновения христианства и простояла десять веков. После того, как десять тысяч лет назад началось темное время, люди стали друг с другом воевать. Обезумели. Часть людей. Уровень сознания их упал, и проявился в них зверь. Они стали заниматься охотой, убивать животных… Но у них сохранялось частично видение тонкого мира. И они стали биться друг с другом на тонких планах. Каждый человек тогда был магом все-таки. А на Руси ничего такого не происходило. Но волхвы увидели, что неизбежно обманом это проникнет и на Русь. Когда христианство подошло вплотную, тогда люди на Руси приняли решение заснуть.

В.: Заснуть?

Р. Д.: Заснуть — то есть усыпить ту свою часть, которая воспринимает тонкий план. И за счет этого сохранить свой дух, не впасть в борьбу, которая пожирала весь окружающий мир.

В.: То есть впасть в своеобразный анабиоз.

Р. Д.: Заморозка на каком-то уровне. Чтобы сохранить дух. Ведь человек, который на тонком плане вступает в борьбу, теряет свой дух, ломается, превращается в зверя. А тот, кто засыпает, имеет возможность проснуться в сохранности, даже после нескольких воплощений, так как сила намерения действует вне времени. Принято было решение, и люди его поддержали, и начали засыпать. С виду они стали как бы безобидными. Их жгли христиане, но они не боялись смерти.

В.: Это в период крещения Руси?

Р. Д.: Да. Тогда иноземцы приходили уже беспрепятственно, и большую часть населения они уничтожили, а оставшуюся поставили на колени. Если бы вы видели, что здесь происходило, вы бы не выдержали. Подобных зверств история до сих пор не знала. Вся Русь была в крови. Людей рвали на части, жгли, резали, топили, хоронили заживо… Миллионы людей. Инквизиция в Европе не идет ни в какое сравнение. Уничтожали все — и людей, и то, что хранило память об их образе жизни. Поэтому сейчас так сложно отыскать свидетельства древнерусской культуры, мифологии, а то, что имеется, — на сто процентов сфальсифицировано. Те, кто этим заправлял, понимали, что из людской памяти