Опыт прозрения. Простое практическое руководство к буддийской медитации - Голдстейн Джозеф
Будда приводил один пример, подтверждающий своей аналогией ту истину, что добрая открытость ума помогает нам оставаться миролюбивыми и уравновешенными. Если вы положите ложку соли в стакан воды, вкус воды изменится — она станет соленой. Но если вы бросите то же самое количество соли, а то и во много раз большее, в целый пруд, вкус воды останется неизменным. И точно так же, когда ум наш напряжен и жестко ограничен, то любой ранящий элемент оказывает сильное раздражающее влияние. Если же ум просторен и открыт, то даже сильнейшие негативные факторы бессильны вывести его из равновесия. Любящая доброта — состояние, проникнутое мягкостью и нежностью, готовностью обнять весь мир, и мы можем наполнить всю свою жизнь этим великим чувством.
Третье, о чем следует себе напоминать, — это смиренность, или невидимость. Вовсе нет надобности в том, чтобы принимать в этом мире этакую позу господина Ясномудрого или госпожи Одухотворенности. Ничего специфического не надо. Вот как писал Чжуан-цзы:
«Человеку, в котором Дао не встречает помех своим тенденциям, свойственно идти по жизни безобидно, никому не вредя, — и при этом не думать о себе как о человеке "добром" и "мягком".
Человеку, в котором Дао находит простор для раскрытия своего закона, чужда забота о своих интересах. Но он далек и от того, чтобы презирать людей, погрязших в таких заботах.
Он не суетится и не пыжится, добывая деньги и богатство, но и не делает из нищеты добродетели.
Он идет своей дорогой, не полагаясь на других, но и гордости независимого одиночества не ведает. Он не идет за толпой и не осуждает идущих за нею. К званиям, наградам и власти он равнодушен — и при этом не глядит свысока на «великих мира сего».
Условности позора и стыда не влияют на его отношение к другим и его собственных шагов не определяют. Он не занят вечной проблемой: что право, что неправо, кто прав и кто неправ, — и не стреляет пулями ответов — "Да!" или "Нет!"
И поэтому древние говорили, что человек Дао всегда остается неизвестным, ибо истинная добродетель не оставляет следов. Отсутствие "Я" — вот истинное "Я". И самый великий человек — Никто».
Вам предстоит открыть (и оценить полезность этого открытия): чем более вы незаметны, чем более вы невидимка, тем проще, тем свободнее ваша жизнь. И снова послушаем Чжуан-цзы:
Опустошите свою лодку, идите по жизни открыто, пустотно и любяще, и тогда не пресекут вам путь ни конкурент, ни завистник, ни обидчик случайный: вы для них не существуете, они пройдут сквозь вас, как через ясный воздух.
Многие из вас спрашивали, как рассказывать другим людям о Дхарме. Одним из наиболее важных качеств, которые надо в себе вырабатывать для сообщения другим знания Дхармы на всех уровнях, является умение правильно слушать, быть чуткими к настоящей ситуации и к другому человеку — к собеседнику. Своя особая для каждого случая форма общения становится ясной лишь тогда, когда вы создали в себе эту ментальную тишину и потому действительно прониклись полным вниманием. Не нужно придерживаться какой-то определенной вербально-логической формы выражения Дхармы или заранее продуманного поведения. Вообще ничего не надо «придерживаться». Порою все, что требуется, это вполне обычная беседа, просто разговор, непринужденный и ничем не усложненный. Но с вашей стороны потребуется все-таки большое искусство, связанное с умением слушать другого. Будьте открыты и всеприемлющи по отношению к другим. Лишь при условии чуткой восприимчивости и незаполненности самими собой, то есть при условии реализованной пустотности, становится возможным широкий диапазон понимания и процесс передачи знания.
Буквальное значение слова Випассана — ясное видение вещей, подразумевая не только свой ментально-телесный процесс, хотя именно он фундаментален, но и вообще все: других людей, отношения, ситуации. Избранный нами Путь — это жизнь, в которой нет места ни алчности, ни ненависти, ни обмана или самообмана, ни сонной замутненности ума. Это жизнь, проникнутая полной осознанностью и состоянием распахнутой пробужденное; ее закон — любовь, ее оборона — невозмутимость. Мы — истина, находящаяся в самораскрытии. Один месяц ретрита или вся жизнь, посвященная практике, суть лишь самое начало пути к внушающей благоговение цели — истинному пониманию всего сущего.
Большое знание — всеобъемлюще, малое знание — ограниченно. Большие слова вдохновляют, слова маленькие оставляют всех на уровне болтовни. В моменты ясной пробужденности ума наши сенсорные врата распахнуты, взывая к познанию и сосредоточенности. Но мы тут же вовлекаемся в маленькие дела, и пробужденный на миг ум наш отвлекается от созерцания великих вершин. Мы барахтаемся в повседневности — пленники малого. Нас терзают колебания, мы зачастую неискренни, а порой обременяем свой ум целой системой маскирующей лжи. Маленькие страхи держат нас в состоянии беспокойства, большие страхи приводят в панику. Слова свои мы бросаем, как стрелы, будто нам дано знать, что истинно, а что ложно, кто прав, а кто неправ. Мы судорожно вцепляемся в свою точку зрения, точно все зависит от нее. А между тем даже эти, столь дорогие для нас наши мнения непостоянны, подобно временам года, — они постепенно размываются всеобщим потоком — и вот уже поглощены временем. Мы сами пойманы этим потоком — и не можем, не можем вернуться вспять. Но в то же время мы к чему-то привязаны узлами и сами превращаемся в узлы, как забитое нечистотами дно сточного люка. И поток влечет нас все ближе и ближе к смерти, и нет пути назад, нет возврата в свою столь осязаемую еще недавно юность. Радость и ярость, счастье и печаль, страх и надежда, нерешительность и сила, смиренность и своеволие, энтузиазм и дерзость — все, изо дня в день, непрерывным бурлящим каскадом возникает перед нами и в нас, точно звуки музыки из пустого тростника, точно грибы из теплого мрака земли. И никто не знает — откуда все это? Но пусть этот вопрос вас не тревожит. Предоставьте этому просто быть! Возможно ли понять все за один день?