Популярные онлайн книги. Страница 174

Как два пальца об асфальт. Умыкнуть безделушку из музейной витрины – заказ анонимного коллекционера – и обналичить билет в тихую жизнь, где не будут сниться демоны и глаза мертвецов.
Но я просчиталась, и всё, что у меня осталось – это последний патрон в обойме и вопросы, что острее лезвия.
Что, если судьба – не предопределение, а алгоритм, который можно взломать?
Что, если механизм, стирающий миры, – не стихия, а чей-то выбор?
И что остаётся от человека, когда у него отнимают всё – даже право на собственную смерть?
В той бездне, что вглядывается мне в душу, ответов нет. Есть только факт: мир, который я знала, рассыпался обломками дружб, клятв и надежд. И теперь мне предстоит догнать то, что отличает живое от мёртвого – собственную судьбу.
Потому что своё будущее не выпрашивают. Его вырывают из безразличной, холодной хватки мироздания.
За обтекателем глайдера приближается бирюзовая атмосфера необузданной Джангалы, где всё началось. Шёл год 2144-й. И наша посадка – лишь начало падения…

Как два пальца об асфальт. Умыкнуть безделушку из музейной витрины – заказ анонимного коллекционера – и обналичить билет в тихую жизнь, где не будут сниться демоны и глаза мертвецов.
Но я просчиталась, и всё, что у меня осталось – это последний патрон в обойме и вопросы, что острее лезвия.
Что, если судьба – не предопределение, а алгоритм, который можно взломать?
Что, если механизм, стирающий миры, – не стихия, а чей-то выбор?
И что остаётся от человека, когда у него отнимают всё – даже право на собственную смерть?
В той бездне, что вглядывается мне в душу, ответов нет. Есть только факт: мир, который я знала, рассыпался обломками дружб, клятв и надежд. И теперь мне предстоит догнать то, что отличает живое от мёртвого – собственную судьбу.
Потому что своё будущее не выпрашивают. Его вырывают из безразличной, холодной хватки мироздания.
За обтекателем глайдера приближается бирюзовая атмосфера необузданной Джангалы, где всё началось. Шёл год 2144-й. И наша посадка – лишь начало падения…

Мир вокруг нас наполнен структурами. Часто эти структуры представляют собой фракталы. Фракталы — это такие геометрические объекты, которые совмещают в себе раздробленность и целостность, сложность и простоту. Современная наука исходит из того, что физическая реальность «собрана» из таких элементов вещества и таких элементарных взаимодействий, которые допускают замену кванта вещества квантом действия при сохранении свойств и качеств системы в целом. Такое условие называется суперсимметрией. Структурам, которые подчиняются условию суперсимметрии, естественно предшествует приставка «супер»: суперструны и суперфракталы. Опыт показывает, что природа расточительна на производство материальных форм и экономна на создание операций для их производства. Идея суперфракталов позволяет моделировать «экономную расточительность» природы.

В ваших руках совершенно новый формат издания: BitBook — бумажная книга с виртуальной начинкой. У книги BitBook есть собственное пространство в цифровой среде. Мы внедрили QR-коды в контент BitBook. Теперь можно перейти на страницу сайта fractal-chaos.ru, где размещены цветные иллюстрации, видео, программы, игры, дополнительная информация, связанная с книгой, ссылки на web-ресурсы и возможности для получения эксклюзивных данных. Все виртуальные материалы, сопровождающие издания BitBook, возникнут на экране вашего смартфона или планшета, как только вы считаете QR-код.

Главная героиня — Даша Ковалёва — совершила большую ошибку: порвала паутину времени, в результате переместилась в прошлое. Паук — хозяин паутины — сказал девочке, что, чтобы восстановить паутину и вернуться домой, она должна пройти множество испытаний, побывать в далёких странах разных эпох и, самое главное, научиться вязать. На пути Даши будут встречаться как друзья, пытающиеся научить девочку этому непростому мастерству, так и враги, которые всеми силами будут мешать ей. Справится ли Даша со всеми трудностями? Получится ли у неё починить паутину времени и вернуться домой? Научится ли Даша вязать красивые вещи? И что сулит ей встреча с загадочной чёрной кошкой, таинственными рунами и наскальными птицами?
Книга, предназначенная для детей 7–10 лет, знакомит читателей с таким прекрасным рукоделием, как вязание, раскрывает историю его возникновения (от древних времён до современности), рассказывает о разных техниках вязания, о работе с пряжей и изделиях, которые можно из неё сделать.

На берегу реки Молога стоит город Весьегонск — его название звучит так мелодично, словно шёпот ветра в камышах. Именно туда и отправилась Даша к бабушке на летние каникулы. В городе она познакомилась с мальчиком Сашей — это была любовь с первого взгляда. Однажды Даша решила пойти в лес по грибы после затяжного дождя, где и встретила Сашу, сидящего на пеньке. Вместе они гуляли по лесу, собирали лисички, любовались природой и пением птиц, как в один миг перенеслись в прошлое — это оказалась проделка Лешего. Ребята перепугались не на шутку: что же им делать? как попасть домой? куда идти? неужели они так и останутся в этом лесу? Углежог-лесоруб Степан, которого ребята встретили в лесу, дал им волшебную подкову, с помощью которой они смогут вернуться домой: её достаточно просто повернуть от себя, но на деле всё оказалось не так просто… Так что же произошло?
В своих приключениях ребята узнали многое о прошлом города Весьегонска, познакомились с Матрёной, выяснили, как ловить щуку на одну только леску, разузнали о лечебных свойствах лесных трав и даже ходили на чаепитие к настоящему Водяному.

На окраинах окраин философии обитают нечеловеческие (и неживотные) существа, среди которых—растения. И если современные философы обычно воздерживаются от постановки онтологических и этических вопросов, связанных с вегетативной жизнью, то Майкл Мардер выдвигает эту жизнь на первый план, деконструируя на страницах своей книги метафизику. Автор выявляет экзистенциальные особенности в поведении растений и вегетативное наследие в человеческой мысли – следы человека в растении и следы растения в человеке,—чтобы отстоять способность растительности к сопротивлению логике тотализации и к выходу за узкие рамки инструментального мышления. Реконструируя жизнь растений «после метафизики», Мардер акцентирует внимание на их уникальной темпоральности, свободе и материально-практическом знании, или мудрости. В его понимании, «растительное мышление» – это некогнитивный, неидеационный и необразный модус мышления, свойственный растениям, а также процесс возвращения человеческой мысли к ее корням и уподобления этой мысли растительной.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

«Витебская Джоконда» Вера Ермолаева происходила из семьи дворян-народников, прекрасно знала европейское искусство, училась в мастерской М. Бернштейна и участвовала в русском Дада – кружке «Бескровное убийство». Она стала правой рукой К. Малевича в Уновисе, энергичной деятельницей Гинхука и теоретиком пластического реализма. Несмотря на тяжелый недуг (всю жизнь Вера Михайловна ходила с тростью), она обладала редкой энергией и жизнелюбием, притягивала и организовывала молодежь, много и легко работала. Эти качества позволили ей в последние годы стать важной художницей лебедевского Детгиза, оформить десятки книг – в том числе текстов своих друзей-обэриутов.
Путь Ермолаевой был «остановлен на бегу» – вместе с осужденной и погибшей в Карлаге художницей в 1957 году исчезла и ее эпоха. Но если станковое наследие авангарда могло пропасть или десятилетиями лежать в папках, то книги живут рассредоточенной жизнью тиража. Они тоже хрупки – маленькие литографированные листочки на скрепке – и спустя почти сто лет, собранные вместе, они смотрятся как живописная панорама великой эпохи.
В данное издание вошел очерк творчества Веры Ермолаевой искусствоведа Антонины Заинчковской, исчерпывающий на данный момент набор документов и текстов художницы и небольшой каталог ее книжной графики.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Полемичное эссе Джалала Але-Ахмада (1923–1969) получило всемирную известность и было переведено на многие языки. В нем внутренние проблемы Ирана рассмотрены сквозь призму неравноценных отношений страны с Западом. Термин «гарбзадеги» – буквально переводящийся с фарси как «поражение Западом» – Але-Ахмад перенял у иранского мыслителя Ахмада Фардида и придал ему значение, которое стало основным, – технологическая, культурная и идеологическая зависимость Ирана от Запада. Это эссе ошибочно трактуют как исламистский текст, однако «Гарбзадеги» критикует колониализм, но не прогресс как таковой. В наши дни, когда противостояние идеологий глобализма и антиглобализма не теряет актуальности, а вопросы поиска постколониальной национальной идентичности остаются чувствительными, работа Але-Ахмада будет интересна широкому кругу читателей.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Вача-вача, хоми. Ты слышал про Канальеро? Кристобаля Колона. Он настоящий вато с хуэвос, а не какой-нибудь пендехо. Пока остальные трутся в баррио и ищут проблемы с копами, он делает реальные бабки на компьютерной миерде и аркадных автоматах.
У Криса в заначке краденый "Эппл 2", в планах своя компания "Каналья Геймс", а его хайна - настоящая китайская ведьма, ворожит ему на удачу. И даже не спрашивай что они делают с маленькими желтыми уточками.

Что общего между прогулкой, плетением, наблюдением, пением, рассказыванием историй, рисованием и письмом? Ответ заключается в том, что все эти процессы протекают вдоль линий. В этой необычной книге британский антрополог Тим Ингольд представляет себе мир, в котором всё и вся состоит из переплетенных или взаимосвязанных линий, и закладывает основы новой дисциплины: сравнительной антропологии линии. Исследование Ингольда ведет читателей от музыки Древней Греции к музыке современной Японии, от сибирских лабиринтов к ткацкому делу коренных американцев, от песенных троп австралийских аборигенов к римским дорогам и от китайской каллиграфии к печатному алфавиту, прокладывая путь между древностью и современностью. Опираясь на множество дисциплин – археологию, классическую филологию, историю искусств, лингвистику, психологию, музыковедение, философию и многие другие – и включая более семидесяти иллюстраций, эта работа отправляет нас в захватывающее интеллектуальное путешествие, которое изменит наш взгляд на мир и на то, как мы в нем живем.

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Итальянский литератор Франко Арминио живет в маленьком городке Бизачча, расположенном в гористой местности в полусотне километров к востоку от Неаполя. Его фирменный стиль – короткая ритмизованная проза, расположившаяся где-то между поэзией и афоризмом, – уже знаком русскому читателю по книге «Открытки с того света» (2010). Сборник «Малые святости» он посвящает простым и неприметным мелочам жизни: пробивающемуся сквозь щебень ростку, фотокарточке сына на груди у матери, заснувшему за журнальным столиком отцу, малому ветру дыхания и тишине между пальцев ног. Сто пятьдесят микротекстов в три-четыре строки вторят друг другу ритуальным зачином – «свят, свято, святы» – и превращаются в мантру. Для Арминио священно всё, что безотчетно вызывает у человека трепетное сопереживание.

Роман Гюстава Кана «Солнечный цирк» (1899) – потерянная жемчужина французского символизма. Златовласая Лорелея из стихотворения Генриха Гейне устала сидеть на скале, о которую разбивались лодки очарованных ею моряков, и отправилась покорять города в образе звезды бродячего цирка. В романе тесно переплетаются мотивы средневековых легенд и поэзии символизма, а образы прекрасной дамы и декадентской femme fatale сливаются воедино в любовной песне трувера – богемского графа Франца.

Гюстав Кан (1859–1936) – французский поэт-символист, художественный критик и литературовед. Входил в близкий к Малларме литературный круг и был известен как руководитель символистского журнала La Vogue (1896–1900). Роман «Солнечный цирк» впервые публикуется на русском языке в переводе Ольги Панайотти.

Перед вами наиболее полное на сегодняшний день собрание театральных работ Томаса Бернхарда (1931–1989). Писатель, драматург, поэт, важнейший немецкоязычный автор послевоенной эпохи, еще при жизни снискал всемирную литературную славу и репутацию enfant terrible, мизантропа и нигилиста. В пьесах Бернхарда «видимость обманчива» – реальность дает лишь иллюзию порядка и обустроенности, прикрывающую вселенскии хаос и абсурд. Но в отличие от Ионеско, у которого абсурд возникает внезапно и конфликтует с действительностью, или Беккета, у которого в мире нет ничего, кроме абсурда, у Бернхарда абсурд проступает сквозь привычные бытовые очертания – неспешно, но неотвратимо. Персонажи Бернхарда отбрасывают социальные условности и предстают в наготе «основных инстинктов». Наблюдение за этими метаморфозами требует напряжения и усилия, Бернхард принципиально не подлаживается к своему читателю (или зрителю), предоставляя тому самому «тянуться» за текстом. Однако в результате этой трудной работы в мире Бернхарда можно разглядеть гармонию и образ потерянного рая. Данный сборник – авторская работа М. Л. Рудницкого, который отобрал, перевел и прокомментировал девять пьес, наиболее полно иллюстрирующих драматургическое наследие классика модернистской литературы.

Мода с 1900 представляет собой детальный и в то же время широкий исторический обзор одной из самых динамичных форм культурного производства бурного XX столетия: от утонченных нарядов на «каждый» случай, будь то чайное платье или костюм для езды в открытом автомобиле, требующих долгого изготовления, надевания и рассматривания, до быстрой, глобальной и универсальной хайп-моды. Перемены в экономическом и культурном климате, средствах коммуникации, технике и производстве, а также становящемся всё более влиятельным институте знаменитостей мгновенно обретают форму в фасонах, тканях, палитрах и прочих составляющих нарядов ведущих кутюрье и дизайнеров, таких как Габриэль Шанель, Кристобаль Баленсиага, Вивьен Вествуд, Дрис Ван Нотен и многих других. Повествование британских историков моды Валери Д. Мендес и Эми де ла Хэй сосредотачивается на модных центрах Франции, Великобритании, ОША и Италии, но также обращается и к другим регионам мира. Текст дополняют множество иллюстраций с подробными комментариями и обширная библиография.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Курс 1974/75 учебного года «Ненормальные» совпадает с одним из пиков исследовательской активности Фуко и отражает поворот основного направления его научных интересов от археологии дискурсивных формаций к генеалогии диспозитивов знания и власти. Используя в качестве основного материала судебно-психиатрические экспертизы XIX века и тексты, связанные с практикой пореформенной католической исповеди, философ говорит о формировании новой – нормализующей – власти. Представление о нормальном и ненормальном индивиде помещается им в центр истории нормализующего знания, которое возникает в ранней психиатрии и порождает понятие сексуальности. Фуко исследует формирование этого понятия в рамках медикализации детства и анализирует процедуру признания в католическом пастырстве, прокладывая тем самым путь к своей последней книге – «Признаниям плоти». Курс позволяет проследить движение мысли Фуко на перекрестке нескольких исторических и философских путей и вместе с тем является образцом проницательной и остроумной научной прозы.

Переводчик благодарит за доверие и поддержку Владимира Юрьевича Быстрова (1958–2021), редактора первого издания настоящего перевода (СПб.: Наука, 2005). Для переиздания перевод был просмотрен и сверен с оригиналом, замеченные недочеты исправлены.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Книга выдающегося французского синолога Франсуа Жюльена представляет собой сравнительный анализ европейской и китайской живописи. По мнению автора, китайская живопись является подлинной философией жизни, которая, в отличие от европейского искусства, не стремится к объективности и не желает быть открытым «окном в мир», предназначенным для единственной истинной точки зрения. Отсутствие формы у великих образов китайского искусства означает непрерывное движение и перетекание форм друг в друга, стирающее ясные очертания вещей и нивелирующее границу между видящим глазом и миром.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Двенадцатилетний Артём не любит шумные тусовки, он замкнутый и необщительный. Пойти в незнакомое место – для него то же, что выйти в открытый космос. Ему достаточно виртуального мира, где он чувствует себя уверенно и может спрятаться от проблем и обязанностей. «Если делать вид, что этот мир тебя не касается, то он тебя и не коснется», – уверен парень. Но однажды по дороге из школы Артём подбирает бездомную кошку – жалкую, грязную, больную. «Шот-ландская вислоухая не может быть ничьей», – решает он, и эта встреча переворачивает его жизнь. Ради спасения слабого существа он делает то, чего не мог сделать ради себя: просит денег и помощи у родителей и однокласс-ников, учится договариваться и общаться… Может быть, ему просто пришло время повзрослеть? Для среднего школьного возраста.

На утесе с видом на океан викторианский особняк вот уже несколько столетий хранит тайны женщин, что когда-то в нем жили. Ныне заброшенный, для юной Джейн он становится убежищем, местом, где она скрывается от проблем с матерью.
Годы спустя Джейн возвращается в родной штат Мэн, чтобы подготовить дом матери к продаже. По официальной версии. Правда же в том, что она только что разрушила и свою карьеру архивариуса, и свой брак, и теперь пытается залечь на дно.
Джейн с ужасом обнаруживает, что «ее» особняк теперь едва узнаваем: новые владельцы стерли с фасада всю многовековую историю, и теперь он похож на чудовище со страниц глянцевых журналов. Но несмотря на внешний лоск, дом наводит на жильцов ужас: кажется, в нем обитают призраки. Новые владельцы обращаются к Джейн с просьбой исследовать историю бывших обитателей дома. Правда, которая ей открывается, – об украденных артефактах, неупокоенных душах, любви, что сгинула в море и длинной тени колониализма – даже старше, чем сам штат Мэн.
Три факта о книге:
1. Выбор REESE'S BOOK CLUB – одного из самых авторитетных книжных клубов.
2. Дом на краю скал, где прошлое звучит громче настоящего.
3. Пронизанная юмором и жизнью проза, вселяющая надежду, что все можно починить.

У неё — диплом и строгий костюм, за которыми она прячет неуверенность. У них — деньги, власть и привычка получать всё и сразу. Она пришла в эту элитную академию, чтобы учить их своему предмету, но они решили, что правила пишутся не в учебном плане. Трое дерзких парней, перед которыми никто не мог устоять, видят в ней не преподавателя, а вызов. То, что начиналось как холодная война взглядов в аудитории, перерастает в опасную дуэль. Кто кого? Преподаватель, который пытается сохранить дистанцию, или студенты, привыкшие разрушать любые барьеры? В этой игре нет победителей, потому что на кону не просто репутация, а нечто большее.

В тексте есть: горячо и жарко, откровенно, грязно, чувственно, эротика, литмоб милфа и оболтусы
Ограничение: 18+

Что делать, если ты оказалась заперта в сексшопе с мужчиной своей мечты?

Конечно, попытаться выдать себя за другую и ни в чем себе не отказывать!

История будет небольшая, но очень горячая!

Вас ждут:

#милая героиня

#брутальный ироничный герой

#симпатичный вибратор

#надувная женщина

#одна незабываемая ночь