Маруф-башмачник - Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Есть в рассказе и обычные для египетских авторов комические сценки и характеристики. С отвращением автор повествует о том, как жадный Абу Кир ведет себя во время еды, «словно пес, оскаливший зубы», «глотая куски, точно слон, и пихает в рот кусок, прежде чем проглотит предыдущий, и таращит глаза и пыхтит... словно голодный бык над соломой с бобами...». Зато с симпатией говорит он о наивной «практичности» цирюльника, просящего царя заменить подаренных ему рабов на динары, ибо невольников надо кормить и одевать и никаких денег не хватит на их содержание. В рассказе поразительно реалистичны детали описаний: росписи бани, сцены омывания царя при помощи мочалки, когда с царя удаляются «катышки грязи», процедуры раскраски тканей и т. д.

Со сложным сочетанием увязанных в единое стройное повествование реалистического, назидательного и фантастического элементов мы встречаемся в «Сказке об Абдаллахе земном и Абдаллахе морском». В центре повествования бедный благочестивый рыбак по имени Абдаллах, который однажды вытащил из моря живое существо — человека из числа «детей моря», также исповедующих ислам, которого также звали Абдаллахом. Житель моря предложил рыбаку дружбу, и рыбак отпустил его обратно в море. При этом автор делает тонкое наблюдение — отпустив Абдаллаха морского, бедняк испытывает сомнение в разумности своего поступка, ибо понимает, что мог бы хорошо заработать, показывая морского жителя в богатых домах, и жалеет о содеянном, однако тут же получает за него воздаяние. Когда рыбака, пытающегося продать драгоценности — дары своего морского друга — обвиняют в воровстве, царь, защищая его, говорит: «О мерзавцы, разве вы считаете слишком многим благоденствие правоверного? Почему же вы его не спросили? Может быть, Аллах великий наделил его, когда он не ожидал?» — формулируя таким образом робкую надежду простолюдина на чудесное и неожиданное обретение богатства и на право им пользоваться. При этом даже сам царь понимает, сколь необеспеченно право собственности в его государстве. «Для денег нужен сан, говорит он. — Я защищу тебя от посягательства людей в эти дни, но, может быть, я буду низложен или умру, и власть получит другой, и тогда он убьет тебя из любви к здешней жизни и из жадности. Я хочу женить тебя на моей дочери и сделать тебя моим везирем и завещать тебе власть после себя». Теперь мечты бедняка-египтянина должны полностью осуществиться.

Однако лишь после этого развертывается центральный эпизод сказки — путешествие Абдаллаха земного на дно морское, которое он решает предпринять, прежде чем отправиться в паломничество. Описание морского царства, в котором многое подобно земной жизни, но многое удивительно и необычно, напоминает арабские сказки о путешествиях типа «Синдбада-морехода», а в обмене дарами двух Абдаллахов чувствуется опыт торговли с заморскими странами. Сопоставление двух царств выявляет, с одной стороны, единство мира, подчеркнутое единообразием имени четырех добрых персонажей сказки (Абдаллах — раб Аллаха), с другой стороны, разнообразие форм бытия. Автор умело пользуется приемом остранения: Абдаллах земной дивится тому, что он видит, а морских жителей забавляет вид «куцего» (бесхвостого) землянина. Столкновение двух представлений о нормальном достигает кульминации в сцене, когда Абдаллах земной становится свидетелем ликования обитателей моря по поводу смерти одного из них. Увидав недоумение землянина и услыхав от него о траурных обычаях в его стране, Абдаллах морской забирает обратно «залог», который просил друга отнести на могилу пророка, и разрывает с ним всякие отношения. На вопрос удивленного этим поворотом дела Абдаллаха земного он отвечает: «Разве вы, о люди земли, не залог Аллаха?.. Почему же вы, когда приходит к вам новорожденный, радуетесь ему, хотя Аллах великий вкладывает в него душу, как залог, а когда он берет ее обратно... почему вы плачете и печалитесь?» Так благочестивый автор рассказа выявляет абсурдное противоречие между естественной привязанностью людей к жизни и к близким и религиозной концепцией жизни, как временного испытания, а смерти, как возвращения к божеству.

Основные персонажи сказки, четыре Абдаллаха, — люди добрые и благородные. Пекарь бескорыстно кормит рыбака и его семью, Абдаллах морской охотно снабжает рыбака драгоценностями и оказывает ему в своей стране гостеприимство, рыбака волнует не нищета, а страх, что он не сможет расплатиться с пекарем, царь защищает рыбака, обвиненного без всякого основания в краже, и конфликт между Абдаллахом земным и его другом возникает отнюдь не на корыстной почве. Таким образом в сказке сформулирован некий идеал, в который «критика» Абдаллаха морского вносит свои коррективы.

Одно из самых совершенных произведений позднеегипетского слоя — «Рассказ о Маруфе-башмачнике», занимательная, стройно скомпонованная, изобилующая комическими ситуациями фабула которого разворачивается на фоне яркой, богатой разнообразными реалистическими деталями картины жизни. Действующие лица рассказа уже не просто схематичные и абстрактные носители нормативных черт, но наделенные определенными психологическими характеристиками персонажи. Таков главный герой — Маруф — простодушный, но вместе с тем и не лишенный некоторой хитрости, порой плутоватый горожанин, щедрый и великодушный, такова его изобретательная и предприимчивая жена — царевна, способная постоять за интересы свои и своего мужа, жадный и глуповатый царь, гостеприимный крестьянин, завистливый и жестокий везирь, готовый нарушить предписания ислама, и т. д. Особое очарование повествованию придает тонкий флер волшебной фантастики, сквозь который проступает жизнь большого средневекового арабо-мусульманского города, с его сложными социальными взаимоотношениями, и его основных обитателей — бедных ремесленников, мелких торговцев, богатых купцов, чиновников и т. д. Присущее египетским сказкам назидание выражено здесь лишь финалом, который должным образом венчает все приключения и злоключения героя; справедливость торжествует, злые персонажи (везирь, первая жена героя) наказаны, а честные, щедрые и благочестивые ремесленник и крестьянин, благодаря послушным талисману джиннам, становятся богатыми и знатными.

Собранные в настоящем сборнике сказки, равно как и сказки, изданные в предыдущих сборниках, дают представление о разных слоях и жанрах «Тысячи и одной ночи» от древнейшего индоиранского до позднейшего — каирского, от волшебной сказки до бытовой новеллы. Веками накапливались и складывались в законченные формы детали замечательного памятника многогранного народного гения, и поныне увлекающего читателя и восхищающего его своей поэтичностью и образным богатством.

Предлагаемый читателю сборник — четвертый и последний в серии «Избранные сказки, рассказы и повести из «Тысячи и одной ночи». Три предыдущих сборника вышли под названиями: «Халиф на час», «Синдбад-мореход» и «Царевич Камар аз-Заман и царевна Будур».

И. Фильштинский