Под прицелом. Личное дело генерала Ханина - Виктория Борисовна Волкова
– Сережа, – звоню Сафьянову. – Узнай…
А сам, выруливаю со стоянки, жму на педаль газа, придавая тачке ускорение. И набираю своего старого приятеля. Вот он у нас как раз в психиатрии шарит. Профессор. Доктор наук
Иван Максимович Мурлясов
– Ванечка, привет, – улыбаюсь в трубку. – Мне твоя помощь нужна. Желательно, прямо сейчас
– Да не вопрос, Сева. Как говорится, чем могу, – солидно пыхтит в трубку Мурляс. – Что там у тебя?
– Фамилия Вознесенский тебе ни о чем не говорит?
– Как же! Знаю я этого кадра. Бестолочь невероятная! Таких дебилов еще поискать! Вечно подвизался у профессора Твердохлебова. А потом где-то раздобыл денег. Клинику открыл в центре. Говорят, народ к нему прет только так. Ну кому диагноз липовый от армии откосить. Сам знаешь
– А где эта клиника? Мне бы прямо сейчас туда подъехать…
– Там охрана на входе, – неуверенно мнется Иван
– Так, я ОМОН вызову, – усмехаюсь в трубку
– Нет, давай без ОМОНа. Я этому подкрыску сейчас сам позвоню. Скажу, что подъедем с другом, – деловито предлагает Иван. – Ты в центре когда будешь? У него на Жуковского клиника
– Я в районе Тверской. Диктуй адрес, – прошу Ивана
Вбиваю данные в навигатор. Разворачиваюсь с трудом. И пру на Жуковку. А по пути по громкой связи звоню Тайге. Наверняка этот адвокатский хрен состоит в чате упырей и извращенцев. Вот пусть выяснит
– Да, Севастьян Михайлович, – на весь салон разносится печальный голос Эммы
– Случилось, что? – дергаюсь я
– Нет, пока все по-прежнему. Просто реву, – выдыхает она и плачет взахлеб. – Завтра нас с Пашей распишут, и сразу я в родительские права вступлю
– Ну и хорошо, Эм. Очень хорошо. Что тянуть-то? Уже времени не осталось… - уговариваю как могу
– Да я понимаю,– всхлипывает она. – Но я не справлюсь. Вообще, не понимаю, как быть… Настя такой ребенок чудесный. А я… Мне бы на коня и шашку наголо. Ну какая из меня мать?
– Главное, любить, Эмма. Это самое важное, понимаешь? Не зря тебе Пашка дочку доверяет…
– А? Угу, – шмыгает носом. - Ты по делу звонишь, Хан?
– Ну не без того, – усмехаюсь я. – Тебя в чате аристократов и пидарасов еще не вычислили?
– Нет, – улыбается она сквозь слезы. – Барон сидит тихо. В чате обсуждают какого-то графа и его зверушку Карину. Вроде тоже сбежала.
- Ищут?
- Муж знает, где она. У тетки. Но войти боится. А барон у нас человек скромный, далекий от извращений
– То есть, они всех жен называют зверушками. Так получается? – уточняю на всякий случай и тут же перехожу к делу. – Слушай, найди мне мужика в этом гребанном чате. Среднего роста. Солидол такой. Морда вот-вот треснет, нос с горбинкой. Глаза как у снулой рыбы…
– Хорошо, я сейчас узнаю у нашего герцога, кто подходит под это описание и скину информацию, – деловито соглашается Эмма. – Хан, прости, меня Паша зовет… – добавляет со вздохом
– Иди, – отпускаю нехотя. И самому стыдно за дурацкие задания. Пашке Тайга нужнее. Если не выкарабкается, считаные часы вместе. А тут я с герцогами и прочей гнусью
Противно
– Ты где? – звонит мне Ванечка
– Подъезжаю
– Вознесенский на месте. Какая у нас легенда?
– Братан, веришь, никакой, – усмехаюсь горько. – Будем говорить правду и брать на испуг. Другого у нас нет варианта
– А этот человек… Наверное, женщина… Стоит ли за нее бороться? – спрашивает аккуратно
– Еще как стоит, Ванек, – выдыхаю я. – Это моя женщина. И я за нее буду до конца биться
– А если диагноз…
– Нет там ничего. Фуфло это голимое. Но я сам без твоей помощи к стенке этого козла не прижму
– Вообще, не вопрос, Сева. Этот муфлон меня боится. И не зря. Я ему докторскую зарубил… – сообщает с ухмылкой
– Так говорили, доктор наук, профессор…
– Какой там! Пока я жив, его и близко к защите не подпустят. Поймал его на плагиате и еще поймаю. Товарищ не понимает
– Так объясним, братан. Объясним. Наше слово крепкое. Кулак тоже.
Глава 56.
Глава 56.
«Давай не будем. А если будем, так давай», — приходит на ум гадкая поговорка, когда я смотрю на Вознесенского
Высокий худой мужик с выступающим кадычком. Дерганый такой. Что-то из себя изображает. Тоже из секты пидарасов и аристократов, что ли?
Похож…
Если так, то схема ясна. Тварей этих, что приторговывают своими женами, выставляют их на всеобщее обозрение, трудно назвать мужчинами. Одно слово, пидарасы. Трусливые суки, придумавшие для себя пути к отступлению. Если жена что-то заподозрит или сорвется с крючка, как Злата, то всегда можно предоставить выписку из истории болезни. А там черным по белому диагноз, лечение и все дела
- Меня интересуют все пациентки, которым вы заводили фиктивные истории болезни и ставили несуществующие диагнозы по просьбам их мужей, — усевшись за стол, перехожу сразу к делу
- Я не понимаю, о чем речь. Иван Максимович… Это какая-то инсинуация! – возмущенно пыхтит Вознесенский. Пытается взять телефон. Но я не даю ему такой возможности. Подрываюсь с места. Хватаю за грудки
- Ты что именно не понял, сука? Какое слово непонятно? Я сейчас растолкую, — трясу как грушу. – Ты тут чего добиваешься? Дисквалификации? Так, я тебе ее быстро организую. Даже мяукнуть не успеешь…
- Кхмм… видите ли, коллега, — спокойно и официально заявляет Мурляс. – К вам пришли серьезные люди. И последствия в случае отказа от сотрудничества будут очень необратимые. Надеюсь, вы понимаете… Генерал Ханин…
- Ой, ладно! – нахально отмахивается Вознесенский. – Ну что вы мне сделаете? Ордер на обыск предъявите. Если нет, то валите отсюда… Я ясно изъясняюсь?
- Предельно, — поднимаюсь из-за стола. Обвожу красноречивым взглядом богато обставленный кабинет и направляюсь к глупому докторишке
- Что вы собираетесь сделать? – вжимается он в кресло
- Да ничего, — передергиваю плечами. – Ордер, говоришь? Сейчас будет тебе и ордер, и ОМОН с уголовным делом. Все будет. Закрою я тебя до выяснения. Трое суток посидишь с уголовниками, поумнеешь…
- Я? За что? Да вы не понимаете с кем связались?
- С кем же? – усмехаюсь криво. Останавливаюсь, купируя возможность побега. А добрый доктор дергается. Пытается взять телефон. Интересно, кого он будет просить? Я прям вот весь испугался
- Серый, — звоню Сафьянову. – Возьми в канцелярии чистый ордер и дуй на Жуковского. Да, к Вознесенскому. Я здесь все подпишу. Ага, давай, - киваю сумрачно. – ОМОН я