Волшебный рог мальчика. Старинные немецкие песни, собранные Ахимом фон Арнимом и Клеменсом Брентано - Коллектив авторов
Быть его хозяйкой лестно? – Тесно.
Тесно? Ну, и что с того!
Знать, другим мой муж возьмет.
А как спальня, ничего?
Мне подушки он взобьет?
Там оставлю я все страхи? – В прахе.
В прахе? Мудрые слова!
Есть задуматься над чем,
Но ответь-ка мне сперва,
Ты оставил его с кем?
Повстречаться нам с ним где бы? – Небо.
Небо? В небе он живет?
Ну, тогда мне все равно.
Ведь жених прекрасный тот,
Верно, умер уж давно.
Как же нам с ним пожениться? – Сниться.
Пожениться в сладком сне?
Ах, да что ж это за грех!
Не видать как будто мне
Наяву любви утех.
Я засела в девах прочно! – Точно.
Я расскажу вам слухи,
Но вы поверьте мне.
Мне ведомо, что мухи —
Животные вполне.
Поставьте только блюдо
Послаще, поострей,
Слетит невесть откуда
К вам полчище гостей.
Придет торгаш с товаром
И лакомств принесет,
Вареньем и нектаром
Их первых привлечет.
Им одного кусочка
Всегда недостает,
Жует без проволочки
Набитый снедью рот.
Коль речь о медовухе
И пиве вдруг зайдет,
Без приглашенья мухи
Наполнят свой живот.
А если и утонет,
То вынырнет пожить,
Хотя немного стонет:
«Где крылья просушить?»
Коль выпадает счастье
Кому-то одному,
То мухи все участьем
Проникнутся к нему.
Порою оборону
Приходиться держать,
Они ведь и корону
Сумеют отобрать.
Я тоже вьюсь, как муха,
Вокруг любви моей.
Пока встречает сухо,
Но встретит понежней.
Сенокосная
В «Свежих песенках» Георга Форстера[35] (Нюрнберг, 1565) есть начало очень похожей песни:
Однажды мужняя жена
Решила пошалить
И, вставши утром, муженька
Удумала просить,
Чтоб ехал он косить скорей
В свой Громат, в дальний Гей.
Муж сразу согласился
И поскорей собрался,
Но не спешил уехать,
А на чердак забрался,
Сказав, что едет он скорей
В свой Громат, в дальний Гей.
Устный фольклор
Жила крестьянина жена,
Что дома часто ждала,
Просила муженька она
Идти скорее в поля.
Идти скорей с косой
Идти скорее с косой
Ко-ко-ко, хо-хо-хо, гоп-ля-ля,
Ай, да-да-да,
Идти скорее с косой.
Но как-то муж ее решил,
Верны жены слова,
Но не поеду, подожду
За дверью я сперва.
Скажу уехал с косой и т. д.
Приходит рыцаря слуга
К молоденькой жене,
Она уж ждет его давно,
Довольна им вполне.
Мой муж уехал с косой и т. д.
Ее он пояс расстегнул,
Мотал ее туда-сюда,
Тут муж разгневанный шагнул
К бабенке без стыда.
Я не уехал с косой и т. д.
Ах, милый, добрый муженек,
Прости мне этот грех.
Тебя я все равно люблю,
Поверь мне, больше всех.
Ты не уехал с косой и т. д.
Теперь уеду на поле в рожь
Поеду ее косить,
Но ты уж меня не проведешь,
Иначе тебе не жить.
Сама поедешь с косой и т. д.
Кто песенку новую вам сыграл,
Тот часто ее поет.
Он – рыцаря молодой слуга
И сенокоса ждет.
Хоть сам он ходил с косой и т. д.
Антоний Падуанский проповедует рыбам
Из «Иуды Архиплута» Абрахама а Санта-Клара
Речет Антоний слово,
Но храм пустует снова.
Тогда он на отшибе
У рек подходит к рыбе.
А рыба бьет хвостами,
С веркает чешуями.
И карпы с икрою
Всплывают толпою,
Чтоб лучше внять слову
Посланца святого.
Те карпы едва ли
Такое слыхали.
Зубастые щуки,
Извечные злюки,
Все склоки забыли,
К святому поплыли.
Те щуки едва ли
Такое слыхали.
И те фантазеры,
Худые проворы —
Их кличут трескою —
Примчались гурьбою.
Т рески те едва ли
Такое слыхали.
Угри и белуги,
Шальные хитрюги,
Что силой кичатся,
На проповедь мчатся.
Угри те едва ли
Такое слыхали.
И раки с клешнями,
Что бродят часами,
Вздымаются круто
Наверх за минуту.
Те раки едва ли
Такое слыхали.
Большие и малые,
Шустрые, вялые —
Все рыбы всплывают,
Святому внимают,
Чтоб тот Божье слово
Донес им толково.
Потом расплывались,
За прежнее брались.
По старой науке
Охотились щуки,
Угри не скучали,
Любовью дышали.
Вновь шастали раки
По дну в полном мраке,
А карпы с тресками
Носились с делами.
С лова все забыли
И стали, как были.
Битва при Земпахе
Хальб Зутер. Из Чуди[36]. Старинные военные песни немцев требуют отдельного сборника. У Чуди их одиннадцать, у Дибольда Шиллинга – пять, «Морское сражение виталийских братьев» у Канцлера, «Битва при Ингольштадте» у Шертлина, «Битва у Кремменской дороги» у Буххольца, «Нюрнбергская война» у Канцлера, «Грумбахская усобица», «Виртембергская война» и др. – они накопились у нас, и мы отобрали лишь самые значительные, не уделив места остальным.
К нам пчелка прилетела, гнездо на липе вьет.