Волшебный рог мальчика. Старинные немецкие песни, собранные Ахимом фон Арнимом и Клеменсом Брентано - Коллектив авторов

«Привет, старик! Дымит ли трубка?

А ну-ка покажи!

Цветочки – прелесть. Точно ступка.

Ты цену предложи».

«Ах, господин, цены ей нету,

То дар от смельчака.

Пашу в Белграде сжил со свету

Герой тот на века.

Добыча вышла им на славу,

Дал волю принц Ойген.

Косили турок, как отаву,

У христианских стен».

«Потом с тобою потолкую.

Пока что услужи.

Я щедр, за красоту такую

Дукат двойной держи».

«Бедняк я, это сразу видно,

И рад всегда деньгам,

Но да не будет вам обидно,

Я трубку не отдам.

Однажды гнали мы, гусары,

Врагов в обратный путь.

Вдруг капитану янычары

Попали прямо в грудь.

Я подхватил его скорее

И к лекарю помчал.

Старался с ним я быть нежнее,

Как мог, так помогал.

Мы миновали злую рубку.

Перед своим концом

Он отдал деньги мне и трубку

И умер храбрецом.

Подумал я, мне деньги надо

Ограбленным отдать,

Себе ж на память и в награду

Решил я трубку взять.

Куда б я ни ходил в походы,

В сапог с собою брал.

Победы были и невзгоды,

Я трубку не бросал.

У Праги я ноги лишился —

Прицелились враги.

Но трубки я сперва хватился,

А уж потом ноги».

«Рассказ твой сердце сжал тоскою.

Как звался капитан?

Я им проникся всей душою,

Стою, как будто пьян».

«Он Храбрым Вальтером остался,

Жива его семья».

«Дед, с предком ты моим сражался,

Его потомок – я!

Теперь ты жить со мною будешь,

Разделишь кров и стол,

Нужду и нищету забудешь,

Раз я тебя нашел».

«Ура! Тогда переезжаю

В твой дом я сей же час.

Тебе я трубку завещаю,

Что он сберег для нас».

Слыхал я раз, как девы глас

Пожаловался стражу,

От сердца мук хотелось вдруг

Любви ей очень даже.

Она сказала: «Хочу сначала

Излить свою тоску я,

Я хитрых ков и льстивых слов

Полна, любовь почуя».

«Мой господин такой один,

Всегда его ценили.

Он добр и смел, охоч до дел,

Своей он верит силе.

Лишен стыда, он никогда

Не изменяет чести».

«Мы – не враги, ты помоги

Нам быть с любимым вместе.

Страж дорогой! Пусть в мой покой

Пройдет тот муж украдкой.

Пусть страсть вскипит и утишит

Мне муку встречей краткой.

Я отплачу, озолочу

Тебя тогда дарами.

Коль он придет, открой лишь вход,

И будешь ты с деньгами».

Ей страж в ответ: «Ты шутишь, нет?

Любезная девица,

Я клятву дал, на стражу встал,

Такого не случится.

Своей рукой храню покой

Господского я дома.

Я – честный страж, хоть сколько дашь:

Корысть мне незнакома.

Мне дан приказ во всякий час

Пока нет господина,

Чужих людей всех гнать взашей,

Блюсти порядок чинно.

Сказал он мне: «Ты на стене

Гляди, приятель, в оба.

Храни мой дом, чтоб горе в нем

Случиться не могло бы».

Еще сказал: «Ты клятву дал

Моих стеречь как надо.

Захочет тать добро забрать,

Не знай к нему пощады.

Злой гость придет и у ворот

Попробует прорваться,

Возьми камней, его побей,

Не смей ему сдаваться!»

Здесь вход закрыт тем, кто не чтит

Господские приказы.

И дом, и двор хранит мой взор,

И не сомкну я глаза».

«В твоих глазах я вижу страх,

Тебя я понимаю.

Но страсть свою на жизнь твою,

Поверь, не променяю.

Тебе сполна дам я, жена,

Своей любовной ласки.

Никто другой тебе такой

Вовек не скажет сказки.

А гость уйдет и заберет

С собой твои печали,

Мы все втроем любовь найдем,

Какой еще не знали!»

Погасло солнце ало,

Звезд виден ясный свет,

Уж ночь берет начало,

Шлет соловей привет.

Луна на небосводе,

И стражник говорит:

«Кого любовь приводит,

Кто с нею к нам приходит,

Войти пусть поспешит!»

Гость слышит стража речи,

Кричит ему в ответ:

«Скажи, идти далече?

Дай дельный мне совет,

Как мне пройти скорее,

В какую дверь войти».

«Ты, тайну разумея,

Пробудь до свиста с нею,

Чтоб ноги унести».

Гость исподволь подкрался,

У спальни ее встал

И сразу не назвался,

А вот что ей сказал:

«Красавица, я знаю,

Что в роще он лежит,

От раны изнывая

И громко причитая,

Что мочи есть кричит».

В ответ она спросила:

«А точно это он?

Ведь мне луна светила,

И звезды слали сон».

«О да, луна светила

На тот зеленый луг,

Где он лежит без силы,

Твой самый-самый милый,

И