Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан
— Я готов к выдвижению, — монотонно произнес Маркус, стряхивая с плеч остатки кабелей.
Эш сглотнул ком в горле, пытаясь скрыть дрожь. Он только что выпустил из клетки идеального убийцу, поверив строчкам кода, написанным мертвецами.
— Собираем всё, что можно унести. Патроны, бинты, фильтры для воды, — скомандовал Эш, резко отворачиваясь от машины, чтобы не выдать своего напряжения. — Мы уходим из этого склепа. Скайнет рано или поздно пробьет своды. Если термические буры дойдут до этого уровня, нас зальет магмой.
Отряд быстро и молчаливо рассредоточился по лаборатории. Оксана и Берг методично потрошили ящики из-под патронов, ссыпая редкие бронебойные пули калибра 5.56 и 7.62 в свои подсумки. Элоди упаковала портативный терминал, бережно положив титановый диск с данными проекта «Хронос» в герметичный контейнер на груди.
Маркус стоял неподвижно в центре комнаты, как статуя. Его голова медленно поворачивалась, желтые глаза сканировали каждое движение людей, записывая паттерны их поведения, оценивая физическую силу и время реакции.
Через пять минут они были готовы.
— Веди нас к южному техническому выходу, — приказал Эш Маркусу. — Там, по старым чертежам, должен быть проход в дренажные коллекторы, ведущие к реке.
Терминатор кивнул и двинулся вперед. Его походка была тяжелой, механической, но абсолютно бесшумной, что контрастировало с его огромной массой.
Они шли по темным, бесконечным лабиринтам линии Черчилля. Маркус был идеальным проводником. В абсолютной темноте, где люди были слепы, он видел всё в инфракрасном и акустическом спектрах. Он останавливался задолго до обвалов, указывая безопасные обходные пути. Он с легкостью сдвигал многотонные бетонные балки, перегораживающие коридоры, освобождая проход для людей.
С каждым его действием первобытный страх отряда немного притуплялся, сменяясь тревожным, сюрреалистическим чувством симбиоза с чудовищем.
Но психологическое напряжение оставалось критическим. Элоди шла сразу за киборгом, стараясь не смотреть на его открытую металлическую спину. Берг шагал позади нее, не опуская плазмомет, его палец лежал на скобе, готовый к выстрелу. Оксана, как всегда, замыкала строй, постоянно оглядываясь.
— Впереди непреодолимое препятствие, — внезапно механический голос Маркуса разорвал тишину.
Они остановились в широком, сводчатом тоннеле. Перед ними возвышалась глухая стена из спрессованного, оплавленного мусора, ржавых балок и бетона. Завал полностью перекрыл путь к выходу.
— Это выход в коллектор Темзы, — Эш осветил завал фонарем. — Бомбардировки обрушили свод. Скайнет не смог пробить его сверху, но мы не сможем пробить его изнутри. Мы в тупике.
Маркус подошел к стене вплотную. Его янтарные глаза ярко вспыхнули, осветив камни. Из его аудиосенсоров раздался тихий, высокочастотный звук эхолокации.
— Обрушение произошло три десятилетия назад, — бесстрастно констатировал киборг. — За завалом находится пустое пространство. Толщина преграды составляет один метр и двадцать сантиметров. Структурная целостность нарушена эрозией.
Терминатор поднял кулак, закованный в гиперсплав, и без замаха, с резким пневматическим хлопком ударил прямо в центр бетонной глыбы.
По тоннелю прокатился грохот артиллерийского выстрела. В бетоне образовалась глубокая воронка, во все стороны брызнула пыль и каменная крошка. Маркус методично, как отбойный молоток, начал наносить удары один за другим. Удар. Удар. Удар. Его стальные пальцы не знали боли. Его гидравлика не знала усталости. Он просто уничтожал преграду на физическом уровне.
Через три минуты непрерывной долбежки в стене образовалась зияющая, неровная брешь размером с человека. Из пролома в сухой бункер мгновенно ворвался порыв ледяного, влажного ветра, несущего с собой отвратительный запах гнилой воды, сероводорода и токсичного ила.
Это был запах поверхности. Запах мертвого мира.
— Путь открыт, — констатировал Маркус, отступая в сторону и пропуская людей вперед. На его хромированном кулаке не было ни единой царапины, только серая пыль.
Эш первым шагнул в пролом, включив подствольный фонарь на максимальную мощность.
Они вышли на край гигантского, выложенного скользким черным кирпичом дренажного стока, который обрывался крутым спуском. Далеко внизу, в темноте, слабо поблескивала густая, вяло текущая жидкость.
— Это не река, — прохрипел Эш, чувствуя, как от токсичных испарений начинает резать глаза и першить в горле. Он натянул бандану на нос. — Это Темза. Вернее, то, что от нее осталось.
Река, которая когда-то была артерией великого города, превратилась в токсичный ручей на дне глубокого, изрытого кратерами ущелья. Ядерные удары испарили большую часть воды, а то, что осталось, смешалось с химикатами разрушенных заводов и радиоактивным пеплом.
— Спускаемся, — приказал Эш, оглянувшись на свой отряд. Элоди кашляла, прикрывая лицо рукавом. Берг мрачно смотрел во тьму стока. — Нам нужно идти по руслу на юг. К побережью. К Ла-Маншу.
Они начали долгий, изматывающий спуск. Грязь предательски скользила под ногами. Маркус шел впереди, легко сохраняя равновесие благодаря своим идеальным гироскопам, иногда протягивая металлическую руку, чтобы удержать поскользнувшуюся Элоди или Оксану. Каждый раз, когда Элоди касалась его холодной, безжизненной стальной конечности, она вздрагивала, не в силах побороть вбитый в подкорку ужас.
Когда они спустились на самое дно и пошли по вязкому, серому илу бывшего русла реки, небо над ними начало светлеть.
Это не был рассвет в нормальном понимании. Глубокая, черная тьма сменилась болезненными, свинцово-серыми сумерками ядерной зимы. Взвесь пепла в атмосфере рассеивала скудный свет солнца, превращая всё вокруг в монохромную, выцветшую картину.
И тогда перед ними открылся Ла-Манш.
Эш остановился, пораженный масштабом катастрофы, к которому невозможно было привыкнуть даже спустя тридцать лет.
То, что когда-то было проливом, отделяющим Британские острова от континентальной Европы, высохло. Глобальные климатические изменения, вызванные тысячами термоядерных взрывов, и смещение тектонических плит превратили пролив в гигантскую, безжизненную пустыню.
Это был инопланетный пейзаж. До самого горизонта простиралась серая, потрескавшаяся, токсичная пустошь, над которой клубился густой, едкий туман.
Но самым страшным было то, что возвышалось над этой пустошью.
Остовы.
Сотни колоссальных, ржавых скелетов. Гигантские трансатлантические паромы, завалившиеся на бок и наполовину погребенные в иле. Остовы военных фрегатов, чьи надстройки обрушились под тяжестью времени и коррозии. Огромные, почерневшие от пожаров грузовые контейнеровозы, похожие на прямоугольные гробы титанов. Между ними, как выброшенные на берег киты, лежали корпуса подводных лодок.
Этот мертвый флот простирался на десятки километров, создавая настоящий лабиринт из ржавого железа, острых углов и