Ночи беглеца - Джозеф Уэмбо

— Между нами должно остаться вот что, — продолжал Линн. — Мы занимаемся этим делом неофициально, по просьбе частного детектива Бриды Берроуз.

— А значок? Вы ведь из полиции Палм-Спрингса?

— Выхожу в отставку, — ответил Линн. — Я вел совсем другое дело и случайно вышел на того лысого смуглого человека, который затеял драку в похоронном бюро.

Лео Гришмен взглянул поверх очков на слегка припухший глаз Линна:

— Я вижу, вы были одним из участников.

Линн кивнул:

— Этот лысый узнал название похоронного бюро в мастерской надгробий, которая…

— Знаю, знаю, — перебил его Лео Гришмен. — Это я слышал от Боба Либермана из похоронного бюро. Вы уже говорили с вашими коллегами, которые расследуют эту драку?

Линн отрицательно покачал головой:

— Они знают гораздо меньше нас, и я не хотел бы, чтобы они вмешались раньше времени, разве что в самом крайнем случае. Могу я надеяться, что вы никому не расскажете о нашем разговоре?

— Ну, вызывать полицию я не собираюсь, сынок, — сказал Лео Гришмен. — К тому же у меня слабость к частным детективам. За пятьдесят лет я выплатил им гонораров не меньше, чем на полмиллиона. Особенно в первое время, когда зарабатывал на хлеб семейными делами. Но вы понимаете, что я обязан защищать интересы Джона Луго, он ведь мой клиент.

— Конечно, — согласился Линн.

— И давно он ваш клиент? — спросил Нелсон.

— Я что-то не расслышал твоего имени, сынок.

— Нелсон Гарим, Я тоже полицейский, но не из Палм-Спрингса. Пока.

•— Что, подрабатываете по мелочам у частных детективов? — усмехнулся адвокат. — Правильно делаете, ребята. Я знаю, на жалованье полицейского прожить трудно. А что касается Джона Луго, то я стал его адвокатом лет двадцать пять назад, когда он только начинал зарабатывать большие деньги на подрядах в Лос-Анджелесе.

— А какие это были подряды? — спросил Линн.

— Какие подряды?

— Да.

— Всякие, какие под руку попадались, — ответил Лео Гришмен.

— Понятно, — сказал Линн.

— Не подумай дурного, сынок. Насколько мне известно, он никаких законов не нарушал, и все, что от меня требуется, — это консультировать его по поводу контрактов и всяких обязательств.

— Например? — спросил Линн.

— Нет, примеров не будет, — сказал Лео Гришмен. Тут дверь открылась, и Нелсон с разочарованием увидел, что чашки принесла вовсе не та, длинноногая. Эта была так толста, что, сядь она на заднее сиденье его джипа, пришлось бы заново регулировать фары.

Подождав, пока она выйдет, Линн спросил:

— Когда ваш клиент возвращается с Гавайев?

— А он вовсе не на Гавайях, — со смехом ответил старый адвокат. — Он играет в Кубке Боба Хоупа.

— Но Бино Сьерра сказал…

— Бино всем это говорит. А тех, кто задает странные вопросы, посылает ко мне. Такая уж у него привычка, ничего не могу с этим поделать. Чтобы сэкономить ваше время, могу сказать, что у Бино были приводы по мелочам, но, насколько я знаю, он их заработал по молодости, еще в Восточном Лос-Анджелесе. Так, ничего особенного — уличное хулиганство. Последние лет пять-шесть, с тех пор, как Бино поступил на работу к Джону Луго, он чист.

— А что он делает?

— Водит машину и присматривает за домом. Что-то вроде камердинера.

— Понятно, — сказал Линн.

Нелсон отпил глоток кофе и не без удовлетворения заметил, что перед тем, как откусить кусок печенья, Лео Гришмен обмакнул его в чай. А еще адвокат.

— Я полагаю, — спросил Линн, — вы с Бино и с мистером Луго не можете понять, при чем тут похоронное бюро?

— Бино божится, что не имеет ни малейшего представления, и Джон тоже. Бино утром, сразу же, как только обо всем этом услышал, позвонил Джону в Бер- муда-Дюнс — он сегодня там играет. У Джона сейчас

голова совсем не тем занята — ему предстоит играть с Арнольдом Палмером¹¹. Он сказал, что и слыхом не слыхал ни о каком лысом брюнете, который его разыскивает. Из всех лысых его интересует только один — Джеральд Форд. Он с ним, может быть, увидится завтра, когда будет играть в Индиан-Уэллсе.

— А раньше он никогда не имел дела с кем-нибудь похожим на этого типа? — спросил Линн. — Может быть, он кому-то должен или кто-то должен ему?

— Послушай, сынок, — со вздохом сказал Лео Гришмен. — Такой человек, как Джон Луго, в прошлом имел дело, наверное, с тысячей брюнетов, и лысых, и волосатых. И каждый из них мог считать, что кто-то кому-то должен. Джону сейчас шестьдесят семь, он ушел на покой и пять раз в неделю играет в гольф. Ни с какими сомнительными личностями он больше дела не имеет. Кроме того, чтобы найти Джона Луго, совсем не нужно расспрашивать про похороны его матери — это же надо такое придумать! Всем известно, что у него большой дом на горе, рядом с домом Боба Хоупа.

Линн пристально посмотрел на адвоката.

— Вся закавыка в том, что тот тип даже не знал, как зовут Джона Луго. Он знал только про надгробие — с орхидеями. Это надгробие Джон Луго заказал для своей матери в сентябре прошлого года. Вот так этот тип и вышел на похоронное бюро. Как вы это можете объяснить?

— Вот тут, сынок, ты меня достал. Хоть убей — ума не приложу. Могу только сказать, что в похоронах его матери сам принимал участие. Надгробие с орхидеями — ее предсмертное желание. Поверь мне, я слишком стар, чтобы морочить голову полицейским. Знай я что- нибудь такое, что хотел бы от тебя скрыть, я просто говорить бы с тобой не стал.

— Мистер Гришмен, — сказал Нелсон, поставив на

стол недопитую чашку кофе, — а не связан ли ваш клиент с кем-нибудь из Испании?

— Из Испании? Пожалуй, нет, — ответил старый адвокат, подумав, — Может быть, из Пуэрто-Рико? Несколько лет назад он имел дело с одной фирмой, которая строила курорт неподалеку от Сан-Хуана. А из Испании? Нет.

— А как насчет Ближнего Востока? — спросил Нелсон,

— Не знаю никого с Ближнего Востока, поверьте, — ответил Лео Гришмен. — Джон поставлял торговые автоматы одному местному деятелю родом из Сирии, — может быть, это вам пригодится?

— Может быть, — сказал Нелсон, — А как его имя?

— Знаете, не всякий радуется при виде полицейских, — заметил адвокат.

— Мне вчера изрядно досталось, — сказал Линн Каттер, — и сегодня я чувствую себя так, будто по мне прошелся целый караван верблюдов, да они еще и оплевали меня вдобавок. Но я это дело доведу до конца, только мне нужна помощь. Очень может быть, что вашему клиенту угрожает опасность, и я вас уверяю — этот