Ночи беглеца - Джозеф Уэмбо

— Да нет, он наверняка еще на соревнованиях,

— Хорошо, значит, я подберу вас в «Пекле», и снова поедем сюда караулить Ибаньеса.

— У меня с Бридой другие дела, ты забыл?

— А после них?

— Сегодня я сюда больше не вернусь, — сказал Линн. — Надо как следует выспаться. А с этим делом мы покончим завтра утром — или возьмем Ибаньеса здесь, или на соревнованиях. Будем держаться поближе к Джону Луго и не отходить ни на шаг, как мальчишка, который носит за ним клюшки.

— А как вы думаете завтра действовать?

— Вот что я предлагаю, — сказал Линн. — Яс самого раннего утра явлюсь в отель и буду ждать — вдруг после Лос-Анджелеса он заедет за клубным значком. А если отправится прямо на соревнования, не заходя в отель, там будешь поджидать ты.

— Но как я его узнаю? Я даже не разглядел его как следует.

— Узнаешь, — сказал Линн. — Неужели после всего этого ты не сможешь его узнать?

Нелсон секунду смотрел на Линна, а потом сказал:

— Наверное, догадаюсь, если только он окажется поблизости от Джона Луго.

— Ну, хорошо, значит, разыщи Луго и держись рядом с ним. И смотри не упусти нашего приятеля, даже если явится в парике, или в комбинезоне, как у Бэтмс- на, или одетым под Бетт Мидлер.

— Не беспокойтесь, все равно узнаю. Мне так кажется.

— Как только меня отвезешь, сразу садись за телефон, позвони домой адвокату Луго и скажи ему, что собираешься завтра пасти его клиента. Гришмен предупредит Луго, что ты будешь поблизости. Он ведь заинтересован в том, чтобы с Луго ничего не случилось, уж очень клиент выгодный.

— А как насчет Бриды?

— Я хочу ее попросить — пусть время от времени заглядывает то на соревнования, то в отель. Или пусть дежурит на телефоне.

— Звучит вроде неплохо. — сказал Нелсон.

— Постарайся завтра выглядеть как болельщик.

— А болельщики носят ковбойские сапоги?

— Только один — Глен Кэмпбел¹².

Нелсон подвез Линна к самым дверям его особняка. Линн прошел прямиком на кухню, выложил из морозильника в полиэтиленовый пакет кубики льда и прижал пакет к разболевшемуся колену. Он сидел среди блестящих медных кастрюлек и сковородок, еще ни разу не бывших в употреблении, и размышлял о том. что даже половина той меди, которая на них пошла, стоила жизни нс меньше чем тысяче рабочих на медных рудниках Чили. У него снова испортилось настроение. Ког-

да этот особняк больше не нужно будет стеречь, придется перебраться в какую-нибудь двухкомнатную квартирку меньше размером, чем одна эта кухня. А ведь здесь, по словам хозяина, никогда не готовили больше чем на четверых.

Расставаться с особняком Линну было не жаль. В этом гигантском доме он чувствовал себя так одиноко, как еще никогда в жизни. При мысли об этом он опять вспомнил Бриду.

Прихватив с собой пакет со льдом, он поднялся по лестнице в спальню. Ему захотелось лечь в теплую ванну и лежать там, прижав к колену лед, до самых шести часов, пока не настанет время отправляться на встречу с Клайвом Девоном. Он включил радио и поймал станцию, которая передавала кантри. Когда он влезал в огромную ванну, Винс Джил запел:

Никогда не знал, что любовь — одиночество,

Никогда не любил никого до тебя И не знал никогда одиночества..

Ну, теперь это его уже не пугало. Он привык, что эти вахлаки неотесанные всегда попадают не в бровь, а в глаз, и тут уж ничего не поделаешь. Может быть, дело в том, что они почему-то поют только про неудачников?

Конечно, с самого начала надо было понять, что с ней у него ничего не получится Что он может ей предложить? Хотя нет, почему же? Не зря он столько лет проработал здесь полицейским, не так уж мало у него завелось в городе полезных знакомств. К тому же он вот-вот получит пенсию в размере половины жалованья, не облагаемую налогом, а это побольше, чем сейчас получает она, пусть даже в Лос-Анджелесе ей платили лучше. Может быть, не так уж беспочвенны сладкие мечты, которым он время от времени предавался в последние дни, — о том, как будет с ней вместе работать? Может быть, из этого что-нибудь и вышло бы, если бы мозги у нее не были вывернуты наизнанку, еще почище, чем у той девчонки из фильма «Экзорцист».

И все это время Винс Джил пел:

Никогда не знал, нк, любовь — одиночество,

И не знал никогда одиночества.

Когда она заехала за ним, он стоял у ворот. Уже наступили мрачные сине-лиловые сумерки. Брида молчала, поэтому первым заговорил он:

— Сегодня у нас с Нелсоном ничего не вышло.

— Знаю. Нелсон мне звонил.

— Я так и думал, что он будет держать тебя в курсе, поэтому и не стал звонить сам, — сказал Линн и увидел все ту же ехидную ухмылку, которая означала: «Да плевать я хотела, будешь ты, подонок, мне звонить или нет!»

— Если не возражаешь, я сама поговорю с Клайвом Девоном, — сказала она раздраженно.

— Конечно, ты же ведешь это дело. — согласился он. — А я вообще гожусь только на то, чтобы предъяв- лять значок. Ведь Девон — единственный человек в здешнем полушарии, кому я его еще не предъявлял с тех пор, как с тобой познакомился.

— Послушай, я понимаю, что все получается не так, как мы договаривались.

— Да уж, не совсем так. Меня даже чуть не кокнули. Но ничего, не переживай. Возможно, завтра кокнут, когда наш лысый начнет кидаться на Джона Луго или на меня, смотря кого увидит первым.

— Вот что ты мне объясни, — сказала она, не глядя на него и рывком трогаясь на зеленый свет, взревев мотором так, что ей мог бы позавидовать сам Нелсон Га- рим. — С какой стати ты рискуешь своей шкурой?

— Если честно сказать, — признался он, — я бы прямо сейчас позвонил в полицию и все им выложил, будь только у нас что выкладывать. Если завтра засеку этого лысого, можешь не сомневаться — тут же пойду к телефону, вызову дежурного и сдам их контрабандиста первому, кто явится на вызов. Пусть сами разбираются со всеми этими кладбищенскими историями.

— Вызови их прямо сейчас. — сказала она. — Пусть занимаются.

— Я бы так и сделал, только…

— Что только?

— Только я не уверен, что во всем, что мы делали до сих пор, есть какой-нибудь смысл. Ведь мы так и не знаем, тот ли человек этот