Да, товарищ член горкома - Роман Феликсович Путилов

курс… А вот дальше я не понял, так как зазвучала мешанина громких слов, где одновременно присутствовали преимущества социально ориентированного рынка и возврат к моральным и нравственным ценностям великой страны. Кадры из зала заседаний Верховного Советасменились картинкой подхода к Белому Дому, где громко скандалил митинг из нескольких сотен ультра-большевиков из числа сторонников товарища Апельсинова и «трудовиков» Анфилова, во главе со своими лидерами, которые самым наглым образом, будучи избранными депутатами Верховного Совета, прогуливали пленарное заседание. Как я понял, бюрократическое крыло большевиков, верных последователей политической линии покойного товарища Сбруева, выкинув из руководства партией и Верховным Советом радикального товарища Кирюхина, успело разругаться со своими союзниками из числа правых красных, и те теперь орали на весь Пресненский район столицы о предательстве интересов рабочего класса.

— Разрешите, Павел Николаевич? — входная дверь кабинета тихонько скрипнула, и на пороге застыла элегантная фигура начальника юридического отдела (или уже департамента? Надо будет посмотреть новую структуру

Администрации Города, а то может получиться некрасиво, а чиновники очень дорожат своими званиями и регалиями, а я обзову кого-нибудь по старой должности.)

— Проходите, Юрий Семенович. — прошептал я, зажав ладонью микрофон телефонной трубки, после чего постарался быстрее завершить разговор с главой Нижнего Новгорода и сделал тише громкость телевизионного приемника.

Господин Полозков Юрий Семенович, главный юрист городской администрации, приятный в манерах мужчина лет сорока, на первый взгляд производил самое благоприятное впечатление. Осталось проверить его в деле, вывалив на настороженно глядящего на меня правоведа мое задание.

— Юрий Семенович, надо готовить и подавать иск. — Я благожелательно улыбнулся.

— На кого, Павел Николаевич? — Юрист открыл ежедневник, поднял авторучку над чистой страницей, всем своим видом показывая новому и нежданному руководству свою лояльность и готовность к немедленным действиям.

— На Министерство финансов Российской Федерации. — Моя улыбка стала еще шире.

— На кого⁈ — Глаза юриста изумленно расширились, но вот что значит профессионал — рука его в автоматическом режиме выводила на бумаге слова — Минфин РФ.

— В Верховный суд? В Москву? По месту нахождения ответчика? — Судя по внезапно охрипшему голосу, мой главный городской стряпчий уже пожалел, что сегодня вышел на службу.

— Нет, давайте пока товарищей из Верховного суда и Высшего арбитражного суда не будем беспокоить. — Я откинулся на спинку кресла: — У нас же в городе есть управление Министерства финансов?

— Кажется, есть. — Кивнул головой Юрий Семенович.

— Ну и прекрасно. Подаем в наш арбитражный суд на управление Минфина как на филиал министерства, так как иск вытекает из деятельности филиала…

— Павел Николаевич… — Видимо, юрист уже пришел в себя, посчитав, что управление Минфина в городе не такие страшные, как москвичи, ну не убьют же они его в конце концов, и в глазах Полозкова паника сменилась рабочей осмысленностью: — И о чем иск подавать будем?

— Юрий Семенович… — Укоризненно протянул я: — Ну вы за городскими-то новостями следите хоть немного. Денег они нам не дают, транцы не направляют, собаки сутулые. У нас сегодня глава городской администрации в отставку подал, и мне, многогрешному, пришлось в это кресло усаживаться, а вы такие вопросы задаете.

— Павел Николаевич… — Юрист снова замялся, не решаясь прямо объяснить молодому выскочке, то есть мне, что я ничего не понимаю в финансовых взаимодействиях территории и центра: — Но ведь деньги — это Москва.

— Это уже не мое дело. Положено финансировать территории по федеральным статьям расходов равными долями в течение всего года — расшибись в лепешку, но выполни, а то у нас медики и пенсионеры скоро с голоду помирать будут. А Москва или не Москва — это нам вообще по барабану, пусть между собой разбираются. Нам главное этот клубок расшевелить, и никуда они потом не денутся — заплатят как миленькие.

Теперь юрист смотрел на меня с откровенной жалостью — видимо, мой уровень умственных способностей упал в его сознании ниже низшего предела. Представить московских лощеных финансистов, разбивающихся в лепешку ради сибирских бабок и докторишек и прочих социально незащищенных слоев населения, он решительно не мог, а норма о равномерном перечислении денежных средств никогда вообще не исполнялась в нашей стране, так как по всей территории России налоги начинали собирать в более-менее значимых объемах ближе к зиме и никак не раньше.

Видимо, устав слушать мой фантасмагорический бред, юрист вскочил с кресла и вытянулся по стойке смирно:

— Я вас понял, Павел Николаевич, все подготовим в самое ближайшее время.

— Не смею задерживать вас, Юрий Семенович. — Я благожелательно покивал головой и тутже, как только мой собеседник двинулся к выходу, взял телефонную трубку и набрал прямой номер кабинета начальника Городского УВД.

— Привет, Сергей Владимирович, Громов беспокоит.

Надо сказать, что с Сергеем Вороновым, молодым полковником и начальником городской милиции, мы были знакомы достаточно давно и близко. Он какое-то время работал в уголовном розыске Дорожного РОВД, причем, несмотря на разницу в званиях (он был майором из числа армейских офицеров, попавших под сокращение и прибившихся к МВД, а я, кажется, лейтенантом, положение у нас было примерно одинаковым), но потом, очень быстро, пообтесавшегося и непьющего майора забрали в Городское управление, где он, не знаю, с чьей помощью, быстро зашагал по служебным ступеням, ведущим на самый верх, пока неожиданно не оказался в кресле начальника Управления.

— Ну что, форменные штаны с широкими лампасами уже заказал? — Шутливо поинтересовался я, намекая, что внезапно должность Воронова из полковничьей превратилась в генеральскую.

— Паша, мне честное слово некогда. — С досадой оборвал мою шутку полковник: — И если у тебя все, то давай в следующий раз поговорим.

— Нет, Сережа, ты на меня время найдешь сейчас. — Жестко сменил я тон разговора: — Так получилось, что сегодня должность нашего градоначальника стала вакантной, и Городской Совет избрал на этот пост меня. И у меня, как у главы городской администрации, к тебе есть маленькая просьба. Левин и Брагин, хорошие опера из Левобережного отдела, уже переходили в старших лейтенантах не знамо сколько времени…

— Нет, Паша, не получится. Я их знаю обоих, это исключительные лоботрясы и алкаши.

— Сережа, видимо, ты их плохо знаешь или у тебя служат их полные однофамильцы. В любом случае, мне надо, чтобы на Десятое ноября парни обмывали новые звездочки.

— Паша, при всем уважении, могу только снять с твоих протеже ранее наложенные взыскания, и это все, мой