Пойманная временем - Джули МакЭлвен

От его тона женщина выпрямилась.

— Я не следила за мисс Донован, милорд.

Алек проглотил ругательство.

— Алек... — начал герцог, но продолжение заглушили громкие хлопки и треск: небо озарили фейерверки Гая Фокса.

Алек сунул оба стакана пряного рома в руки ошеломлённого мужчины, стоявшего рядом и смотревшего вверх.

— Эй!

— Алек!

— Что-то не так.

Слышал ли его дядя, Алек уже не знал. Он ринулся в толпу.

Кендра потрясённо смотрела, как Тёрнер схватился за грудь. На лице застыло удивление. Между пальцами проступила кровь. Он пошатнулся назад и рухнул через бревно, на котором ещё несколько минут назад сидела Флора.

— Какого чёрта?

Кендра резко обернулась к Бэнкрофту. Остальные слова застряли в горле, когда взгляд опустился к пистолету в руке графа.

Теперь оружие было направлено на неё.

Ночь приобрела сюрреалистический оттенок. В воздухе пахло порохом, серой и селитрой — и от пистолета Бэнкрофта, и от облака дыма, плывшего к ним от фейерверков. При каждом хлопке небо вспыхивало красным, зелёным, золотым и синим. Разноцветные вспышки мерцали на лице Бэнкрофта, словно стробоскоп.

— Это досадно, — сказал он с пугающим спокойствием. — Я хотел избавить вас от этого, мисс Донован, но у вас есть вещь, принадлежащая мне.

— О чём вы говорите?

— О судьбе, мисс Донован. Отдайте письмо. — Он чуть поднял кремнёвый пистолет. Рука оставалась совершенно неподвижной. — Сейчас.

Кендра взглянула на лежавшие на земле ридикюль и письмо Стоуна.

— Да, — ответил Бэнкрофт на невысказанный вопрос. — Будьте добры...

Медленно Кендра подошла и подняла их.

— Что всё это значит?

— Всему своё время, мисс Донован. Кендра. Вы ведь не возражаете, если я буду называть вас Кендрой? — Он приблизился.

Старик, но ничего хрупкого в нём не было, отметила она. Шаг твёрдый, взгляд тёмный и опасный.

— Формальности здесь становятся утомительными. Повернитесь. Медленно, пожалуйста. И идите.

Кендра сглотнула.

— Я думала, вам нужно письмо.

— Не пытайтесь умничать, Кендра. Пистолет старый, но уверяю: дыру в вашей голове он проделает весьма внушительную. А мне этого очень не хотелось бы. По крайней мере до того, как мы поговорим. А теперь повернитесь. Идите.

Кендра заставила себя развернуться и двинуться вперёд. Шок сменялся адреналином. Сердце громко било в груди. В ночном холоде кожа стала липкой. Нужно сохранять спокойствие.

Вдох. Выдох.

Тяжесть пистолета в ридикюле утешала. Если бы удалось незаметно просунуть руку внутрь и ухватить оружие...

Кендра остановилась как вкопанная, увидев, что ждёт впереди.

Ствол упёрся ей в позвоночник.

— Продолжайте.

Она медленно пошла дальше, не сводя глаз с чёрного жеребца, привязанного поводьями к ветке. При их приближении зверь фыркнул, уши дёрнулись, глаза повернулись в их сторону. Желудок Кендры сжало от дурного предчувствия.

— Садитесь, — приказал Бэнкрофт и отвязал поводья.

Когда она замешкалась, он сухо рассмеялся.

— Вы ведь не боитесь моей лошади, Кендра?

Она посмотрела на него, лихорадочно перебирая возможные приёмы самообороны. Но то ли случайность, то ли удача, то ли умный расчёт: граф держался достаточно далеко, чтобы она не успела сократить дистанцию до выстрела.

— Садитесь на Альбу, Кендра. Пожалуйста, не заставляйте повторять.

— Ну, раз вы сказали «пожалуйста»... — пробормотала она.

Кендра надела шнурок ридикюля на запястье, письмо зажала в одной руке, другой ухватилась за луку седла. Сердце сбилось, когда зверь нетерпеливо переступил. И всё же ей удалось поставить ногу в стремя, подтянуться и перекинуть другую ногу через седло. Юбка задралась выше колен, но скромность сейчас волновала меньше всего.

На миг мелькнула мысль попытаться ускакать, но каждый возможный сценарий заканчивался плохо. Либо лошадь сбросит её и затопчет, либо Бэнкрофт выстрелит в спину.

Граф рассмеялся и легко вскочил в седло позади. Его тело прижалось к ней.

— Вам действительно следует научиться ездить верхом, Кендра.

Она вцепилась в луку изо всех сил, когда он ударил пятками в бока жеребца и тот сорвался в быстрый галоп. Всего месяц назад Кендра уже летела так через поля, прижавшись к Алеку. Тогда она тоже боялась, но была занята мыслью о спасении леди Ребекки. Теперь пришлось заставить себя думать о чём угодно, только не о размытой земле под копытами.

Внезапно впереди вырос Фэлкон-Корт. Граф резко натянул поводья, и жеребец встал на дыбы. Пальцы Кендры судорожно сжали луку; она не удержала испуганного вздоха. Бэнкрофт рассмеялся и спрыгнул. К тому времени, когда Кендра пришла в себя, пистолет уже снова был направлен на неё.

Соскользнув с седла, она оглядела двор и особняк. Фэлкон-Корт стоял пугающе тихим. Газовые фонари шипели вокруг. Горгульи над дверью будто насмехались над ней в пятнистом свете.

— Все на празднике Гая Фокса, — сказал Бэнкрофт, правильно истолковав