Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
— Во время поверки?
— Конечно. Если число зеков не сойдется, примутся считать сначала, и у нас появится дополнительное время. Последний раз предлагаю: хочешь — можешь бежать с нами.
— Я же не помогал копать.
— Если я говорю, что можешь бежать с нами, значит, можешь.
— Спасибо за предложение, — сказал Фоули, глядя на стоянку машин для посетителей, расположившуюся в двадцати ярдах за оградой. В первом ряду стояло всего несколько машин. — Очень заманчиво, но до цивилизации далековато. До Майами сколько? Около ста миль? Я слишком стар для безумных затей.
— Не старше меня.
— Верно, но ты в хорошей форме, как и малыш Лулу. — Фоули подмигнул гомику и почему-то получил в ответ злобный взгляд. — Если и соберусь уйти, то только не в тюремной робе. И заранее просчитаю, куда направиться. Я же здесь почти новичок, еще не прочувствовал систему.
— Друг, ты все делаешь верно. Я за тебя не беспокоюсь.
— Желаю удачи, партнер, — сказал Фоули, положив руку на плечо низкорослого кубинца. — Если выгорит, пришли мне открытку.
Некоторые новички, осужденные за дела с наркотиками, звонили домой чуть ли не каждый день после дневной жратвы. Особенно много среди них было белых парней. Вот и сейчас они стояли в очереди к телефону, у кабинета начальника. Фоули внес свое имя в список и прошел к началу очереди:
— Ребята, срочный звонок, вы же не будете возражать, правда?
Тяжелые взгляды в ответ, но никаких возражений. Эти ребята — салаги, а Фоули — знаменитый рецидивист, ограбивший больше банков, чем все они, вместе взятые, посетили, чтобы получить деньги по чеку. Он учил их самоуважению, как остаться в живых и не опуститься. Если чувствуешь, что деваться некуда, бей первым и чем-нибудь тяжелым. Сам Фоули предпочитал кусок свинцовой трубы длиной около фута, а ножи презирал, нож — это грубо, подло, он ставит тебя вровень с головорезами и прочими свиньями. Нет, первым делом хорошенько приложить трубой по челюсти, а потом, если будет время, переломать руки. Расслабишься — тебя тут же трахнут, так что держи ушки на макушке. Вот, собственно, и все, чему можно было научить этих салаг.
Женский голос согласился оплатить разговор — бывшая жена Фоули, живущая теперь в Майами-Бич.
— Эй, Адель, как дела?
— Ну что еще? — спросила она абсолютно равнодушно, просто задала вопрос.
Адель развелась с ним, когда он мотал семь лет в калифорнийской тюрьме «Ломпок», и переехала во Флориду. Фоули не держал на нее зла. Они познакомились в Лас-Вегасе, где она работала официанткой в коктейль-баре и ходила по залу в крошечном костюме с блестками, глубоким декольте и открытыми ногами. Однажды ночью, когда обоим было невероятно хорошо, они поженились, а меньше чем через год он попал в «Ломпок». Они даже не успели распробовать, что есть так называемая семейная жизнь. Через несколько месяцев после освобождения Фоули приехал во Флориду, и они начали с того места, на котором остановились — ходили в рестораны, пили, занимались любовью…. Адель говорила, что по-прежнему любит его, но просила даже не заикаться о семейной жизни. Фоули чувствовал себя виноватым, что не мог поддерживать ее финансово, пока был в тюрьме, и из-за этой вины залетел снова. Ограбил банк «Барнетт» в Лейк-Уорт — хотел отдать Адели всю добычу, чтобы продемонстрировать ей, что его сердце по-прежнему бьется, но попался и получил от тридцати до пожизненного в тюрьме «Глейдс». Согласно приговору Фоули должен был отсидеть по крайней мере двадцать четыре года, прежде чем суд согласится рассмотреть просьбу о досрочном освобождении. И все это из-за собственной доброты.
— Помнишь, я говорил тебе о празднике по поводу Суперкубка? — спросил он Адель. — Так вот, дата изменилась. Все начнется сегодня в шесть часов.
— Ты же утверждал, что разговоры не прослушиваются… — выдержав осторожную паузу, заметила Адель.
— Как правило не прослушиваются.
— Тогда что за глупые намеки? Говори прямо.
— Какая умница, — хмыкнул Фоули. — Тебе легко там, на свободе, рассуждать.
— Какая свобода? Я ищу работу.
— А что случилось с Мандраком Чудесным?
— С Эмилем Великолепным. Этот сучий фриц выгнал меня и нанял другую девушку, блондинку.
— С ума, наверное, сошел. Поменять тебя на какую-то девчонку…
— Сказал, что я слишком стара.
— Стара для чего? Для того чтобы следить, как голуби вылетают из шляпы? Ты ведь до тонкостей отшлифовала фирменный удивленный взгляд, да и в костюме ассистентки выглядишь сногсшибательно. Да ладно, оглянуться не успеешь, как найдешь другого. Напечатай объявление. Извини, что меняю тему, но я звоню потому…
— Да-да.
— Все случится сегодня, а не в воскресенье. Около шести, всего через несколько часов. Поэтому свяжись с Бадди, чем бы там он ни занимался…
— Свяжусь. И тому парню, который поведет вторую машину, тоже позвоню.
— Ты это о ком?
— Бадди хочет задействовать две машины.
— Ты говорила, что он только думает об этом.
— Он уже нашел в помощь парня, которого ты знаешь по «Ломпоку». Глена Майклса.
Фоули ничего не сказал в ответ. Этот парень даже кино смотрел в темных очках…
— Миленький, но доверия не внушает, — продолжала Адель, — Волосы слишком длинные.
А волосы на теле, наоборот, выбриты. На тюремном дворе Глен Майклс только и делал, что загорал. Фоули хорошо помнил его. Парень угонял дорогие машины на заказ и доставлял в любую точку вплоть до Мехико. И все время пытался доказать, что малый он — не промах, мол, бабы так и вешаются на него, даже кинозвезды — называл имена, правда, ни Фоули, ни Бадди никогда об этих звездах слыхом не слыхивали. Они прозвали его Жеребчиком.
— Ты с ним встречалась?
— Бадди решил, что стоит — на всякий случай.
— На какой всякий?
— Не знаю, спроси у него.