Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

Она поднялась на второй этаж и вошла в свою квартиру — все те же пальмы и яхты на шторах и светлая мебель пятидесятилетней давности в стиле «Майами-Бич модерн». Включила кондиционер на окне. Выглянула на улицу — уже в который раз. Все надеялась увидеть на другой стороне улицы Джека. Вот он стоит у столба, как в кино, закуривает и с тоской смотрит на ее окно. Джек тоже любил рисоваться, но делал это куда талантливее, чем Глен.

Адель бросила оставшиеся карточки «СЛОВНО ПО ВОЛШЕБСТВУ!» на покрытый стеклом обеденный стол и некоторое время смотрела на них. «Знаток голубей и других видов фокусов»? Знаток уборки голубиного дерьма из гримерной. А еще она лучше всех умела ставить ноги строго одну перед другой — попробуй исполни это в туфлях на четырехдюймовых каблуках, — сиять улыбкой и грациозным взмахом руки приветствовать вылетающих из-под замызганного плаща Эмиля птиц.

Нужно было преподносить себя как фокусника, а не как ассистентку, работать на днях рождения, в школах, на праздниках в конторах, в тюрьмах — почему бы и нет? Она умеет делать фокусы с веревкой: разрезать ее и сращивать, продевать в иголку, освобождать от пут добровольцев из зала. И носовые платки… Фатима-танцовщица, извивающийся шелк, распадающийся узел. С картами она тоже умела работать: индусская и верхняя перетасовки, сомнительный подъем, струя…

На письменном столе у окна зазвонил телефон.

Да, плюс фокусы с запечатанными конвертами: цыганка-ясновидящая, невероятная проницательность…

— Хай, у телефона Адель.

— Это Адель? — уточнил мужской голос с кубинским или похожим на него акцентом.

— Да. Вы звоните по объявлению в газете?

— Нет, не видел я никакого объявления.

— Значит, получили мою карточку? Шли буквально за мной, когда я их раздавала?

— Я разговаривал с парнем, на которого вы работали, с Эмилем.

— Ну да. Я почти четыре года выпрыгивала для него из ящика.

— Выпрыгивали из ящика?

— Была его ассистенткой. И что он обо мне сказал?

— Он дал мне номер вашего телефона и адрес, где вы живете. Понимаете, мне нужна ассистентка, и я хотел бы с вами поговорить.

— Сэр, могу я спросить, вы работаете в районе Майами?

— Да, где-то рядом. Я был волшебником на Кубе, прежде чем перебрался сюда. Меня так и звали — Мануэль Волшебник. Могу я спросить, вы исполняете фокус, когда вас распиливают пополам в ящике?

— Конечно!

— И как вы его исполняете?

— А вы?

— Простите, я просто хотел убедиться в вашей опытности.

— Ну, мы выполняли его двумя способами: при помощи тонкой пилки и старым методом Селбита. Вы это имели в виду?

Молчание в трубке, потом кубинец сказал:

— Да, вижу, вы дело знаете. Я хотел бы зайти к вам и поговорить по поводу работы.

— Почему бы нам не встретиться на террасе «Кардозо»? Знаете, где это?

— Да, а почему вы не хотите, чтобы я пришел к вам домой?

— Мне нужно уйти по делам. Через час я готова с вами встретиться. Устраивает?

Снова пауза.

— Конечно.

Адель повесила трубку.

«Как вы исполняете фокус, когда вас распиливают пополам?..» Он что, серьезно? Ведь выпрыгивать из ящика — это и значит ассистировать. Может быть, волшебники на Кубе называют ассистенток как-то по-другому?

Зазвонил телефон.

«Пойду в шортах, чтобы были видны ноги».

— Хай, у телефона Адель.

На другом конце провода повесили трубку.

Бадди вышел из «Вулфи» и сел в машину:

— Она дома.

Он повернул на юг по Коллинз и не произнес ни слова, пока они, миновав десять кварталов, не проехали мимо «Норманди».

— Здесь. Видишь парня на террасе? Сидит среди старушек. А в машине неподалеку засела еще парочка.

Фоули завертел головой:

— Никого не вижу.

— Они здесь, и ты это знаешь.

— Постараюсь держать глаза открытыми.

Бадди свернул направо, на Десятую, потом еще раз — в переулок за чередой отелей:

— Отлично, сзади никого нет.

Доехав до Одиннадцатой, он остановил машину:

— Пистолет с собой?

Фоули приподнял с коленей соломенную сумку:

— Здесь, вместе с кремом для загара и пляжным полотенцем.

— Хочешь дать ей денег?

— Отдам все, что заработал.

Бадди кивнул, не сводя с Фоули пристального взгляда:

— Наверное, тебе все-таки стоило надеть какую-нибудь шляпу…

— На всех фотографиях в банках я либо в шляпе, либо в кепке. Такое впечатление, меня без головного убора никто и не видел.

— Сверим часы. Сейчас одиннадцать двадцать. Я вернусь через полчаса, без десяти двенадцать. Если тебя здесь не будет, приеду еще раз, уже в двенадцать двадцать. А если и тогда не встретимся, стало быть, до встречи через тридцать лет.

Кафешка явно принадлежала пуэрториканцам, Чино сразу это определил по их манере разговора, но ему было плевать. Здесь подавали кофе «Кубано», и никто не мешал ему сидеть за стойкой и смотреть сквозь стекло и надпись задом наперед на четырехэтажный отель «Норманди», что застыл на другой стороне улицы. Бывшая жена Фоули жила на втором этаже, в двести восьмой комнате. Если ее окна выходят на улицу, может, она сейчас тоже смотрит на кафе, как он — на отель. Он ей звонил именно отсюда, а потому не пришел в восторг от плана встретиться в толпе на террасе отеля «Кардозо». В общем, Чино решил посидеть здесь, выпить кофейку чашку-другую, а потом он поднимется к ней в квартиру и поговорит с Адель наедине. Неужели она