Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

Кендра не относилась к людям, которые легко краснеют, но под внимательным взглядом герцога почувствовала, как щеки наливаются жаром. Они с Алеком занимались в лесу не только тем, что совершенствовали ее стрельбу из архаичного пистолета. Вопреки здравому смыслу между ними завязались отношения. От одной мысли о маркизе сердце начинало биться быстрее. Вот уж действительно безумие. Ей было не место в мире Алека — так же как ему не было места в ее. Ему следовало быть с одной из хорошеньких дебютанток, которых каждый год выпускал в свет лондонский сезон. С девушкой, умеющей танцевать котильон, ездить верхом в дамском седле, вышивать или играть на фортепиано; с той, кто обладает безупречными манерами и никогда не подумает выругаться.

И с той, кто сможет родить ему целую ораву детей.

Именно это, пожалуй, было главным условием брака в высшем обществе. Молодая леди должна была подарить мужу наследника мужского пола — желательно наследника и еще несколько сыновей «про запас». В эту эпоху, еще не знавшую прививок, младенческая и детская смертность была пугающе высокой. Кендра понимала, что в этом отношении ничего обещать не может. Одна из ран, полученных во время последней операции, резко снизила ее шансы зачать и выносить ребенка.

По правде говоря, раньше она вообще не задумывалась о детях. Работа занимала слишком много времени. Теперь же сама возможность никогда не иметь ребенка легла тенью на сердце.

Кендра стряхнула с себя эти мысли. Она не отказалась от надежды вернуться в свое время, хотя понятия не имела, как это сделать. Она была профайлером ФБР, а не квантовым физиком. Но продолжала верить, что когда-нибудь решение появится само.

— Я стала очень неплохо стрелять, — осторожно сказала она.

По тому, как герцог на нее посмотрел, Кендра поняла: он, вероятно, догадывается, насколько далеко зашли ее отношения с его племянником, но совершенно не знает, что с этим делать.

Бенджамин покачал головой и, отходя к лошадям, пробормотал что-то насчет неприличных женщин.

В углу зашевелилась Молли. Ее глаза приоткрылись, она широко зевнула и села. — Что случилось? — Девушка тут же прикрыла рот ладонью. — Ой, простите, ваша светлость. Я не хотела засыпать при вас!

Элдридж улыбнулся служанке. — Не беспокойтесь. Дорога утомительна.

Молли потерла покрасневший от холода нос и огляделась. — Мы уже остановились на ночь? — Ее взгляд упал на пистолет в руке Кендры, и она испуганно пискнула. — На нас напали разбойники?

— Нет, — успокоила ее Кендра. — Мы просто попали в туман. Бенджамин поведет лошадей в поводу, а мы с герцогом пойдем вместе с ним.

Служанка моргнула. — Вы пойдете пешком?

— Да.

— Тогда я с вами. — Она принялась аккуратно складывать одеяло.

— В этом нет необходимости, Молли. Ты можешь остаться внутри.

Служанка посмотрела на нее в ужасе. — Но это же неприлично. Я ваша личная горничная, мисс. Не могу сидеть, пока вы идете пешком.

Кендра подавила вздох. В замке Молли была твини — чем-то вроде служанки на все руки. Но обстоятельства и собственное предпочтение Кендры повысили пятнадцатилетнюю девушку до личной горничной. Кендра охотно обошлась бы вообще без нее, но для женщины из высших слоев общества одеться без посторонней помощи было почти невозможно. Молли оказалась лучшим вариантом, хотя, получив новое положение, относилась к обязанностям с чрезмерным рвением.

— Ладно, — наконец сказала Кендра, пожав плечами. — Как хочешь.

Они выбрались из кареты. Бенджамин уже зажег два фонаря и передал их конюшенному мальчику Дилану и другому мужчине — конюху по имени Стэнли. Кендра подозревала, что Стэнли не только помогает Бенджамину с лошадьми, но и выполняет роль телохранителя. За его широким кожаным поясом торчал собственный мушкетон. Путешествовать в эту эпоху было не только медленно, но и опасно: дворяне и почтовые кареты постоянно становились добычей дорожных разбойников.

Неподалеку стоял камердинер герцога Уилсон, наблюдая за происходящим с той отстраненной важностью, что была свойственна слугам верхнего этажа. Но, заметив герцога, он вскинул брови и поспешил к нему. — Ваша светлость, могу я чем-нибудь помочь?

Элдридж отмахнулся от предложения. — Благодарю, нет. Мы с мисс Донован пойдем пешком и понесем фонари, если Бенджамину понадобится помощь.

— Но, сэр… — Лицо камердинера исказилось от ужаса. — Бенджамин сказал, до ближайшей деревни три мили. Ваши гессенские сапоги, ваша светлость! Подумайте о ваших сапогах!

Элдридж с сожалением посмотрел на блестящие черные сапоги. — Да, ничего не поделаешь. Если бы я знал, что придется идти пешком, надел бы старые. Но они уже в Монксгрее вместе с остальной прислугой.

За день до отъезда из замка Элдридж старшие слуги — в том числе дворецкий мистер Хардинг, экономка миссис Дэнбери и вспыльчивый французский повар герцога месье Антон — отправились в Монксгрей, чтобы вместе с небольшим постоянным штатом подготовить усадьбу к приезду хозяина. Сейчас Кендра представляла, как миссис Дэнбери приводит всех в боевую готовность, словно сержант-инструктор в учебном лагере. Хотя с ними ехали личная горничная и камердинер, несколько сундуков с одеждой, собственное постельное белье и все необходимое для ночевок в общественных гостиницах по дороге, Кендра знала, что по аристократическим меркам это считалось путешествием налегке. К такому она никогда не привыкнет.

— Вот. Можете понести фонарь, мистер Уилсон. — Не дав камердинеру возразить, Бенджамин сунул лампу ему в руки в перчатках. Кендра заметила тонкую усмешку на лице кучера, когда тот отвернулся от Уилсона и направился обратно к лошадям. Соперничество и мелкая зависть между верхней и нижней прислугой были взаимными.

Они двинулись вперед неровной процессией. Несмотря на фонари, туман временами становился таким густым, что Кендра едва различала дорогу в десяти футах перед собой. Возникало странное чувство изоляции, словно они были последними выжившими в мире после катастрофы. Даже звуки — грохот деревянных колес, цокот копыт, позвякивание уздечек, когда лошади время от времени мотали головами и фыркали, шарканье человеческих ног