Гримасы прошлого - Юрий Александрович Лукьянов

У этого человека нет ни стыда, ни совести. Он нашел деньги, чтобы купить в складчину с такими же тунеядцами, как и сам, мотороллер. Так, видите ли, удобнее вести «дело», быстрее можно перебраться от лагеря для туристов в поселке Репино, где Храмцов скупал вещи, до рынка держаных вещей в Ленинграде, где он их продавал. На мотороллер он, видите ли, нашел деньги, а матери, которая работает уборщицей, за два года не дал ни одной копейки.　

Уличенный в преступной деятельности, Храмцов с бесстыдством перечисляет на допросе свои операции: купил у какого-то иностранца старую нейлоновую рубашку за 9 рублей, продал за 20. Купил у иностранного моряка 28 штук часов по 75 рублей за штуку, продал по 90 рублей. Купил кофту, плащ, брюки… Продал, и всегда с прибылью. Не случайно, когда задержали Храмцова, у него оказалось в кармане 1600 рублей.　

Дружинники и милиция прервали его грязную деятельность. Ему дана возможность искупить свою вину трудом, и от него самого зависит, сможет ли он вернуться в наше общество.　

Общественность, органы милиции, дружинники решительно борются с таким отвратительным проявлением тунеядства, как фарцовка.　

В конце 1961 года общественность Ленинградского механического института была взбудоражена неожиданным известием: за скупку вещей у иностранцев были задержаны студенты института Михайлов, Зрелов, Мойкин, лаборант Смирнов. Вот они стоят перед общественным судом, перед лицом своих товарищей.　

Что они могут ответить на гневные обвинения сокурсников, преподавателей, профессоров? Путаясь и запинаясь, тунеядцы изворачиваются, пытаясь преуменьшить свою вину, свалить, что можно, на компаньона по фарцовке, обелить себя, прикинувшись «бедной, заблудшей овечкой».　

Но не вышло! Студенты правильно расценили, что суд над тунеядцами — это бой с чуждой нам идеологией, с чуждыми нравами, это экзамен на зрелость коллектива. И коллектив не допустил снисхождения: он потребовал исключения фарцовщиков из института и привлечения их к ответственности. Следует добавить, что они понесли заслуженное наказание.

Человек зарабатывает в месяц, скажем, 100–150 рублей. Он не выигрывал по лотерее, не получил крупного наследства, его не награждали за изобретения или рационализаторские предложения. И вдруг, будто по мановению руки, этот человек становится обладателем большого дома, обставляет его новейшей и дорогой мебелью, устилает полы коврами, приобретает автомашину, каждый год с семьей ездит на курорты, в общем — живет так и тратит столько, будто его зарплата раз в десять выше той, за которую он ежемесячно расписывается в ведомости у кассира.　

— Откуда? — удивляются соседи, сослуживцы. — Где он деньги достал на все эти вещи?　

— Не знаем, — разводят руками работники милиции. — Судя по всему — крадет, но так крадет, что комар носа не подточит. А раз не попался — ничего поделать не можем…　

Встречаются такие случаи? Встречаются и, к сожалению, не редко.　

«Непойманные воры» — одна из опаснейших для общества разновидностей тунеядства. И это не просто тунеядцы, вроде тех, кто не желает трудиться, побирается по пивным и выпрашивает на кружку пива. Они «трудятся», но «трудятся» в ущерб нашему обществу и только ради своих корыстных интересов — воруют, спекулируют, дают взятки, занимаются частнопредпринимательской деятельностью. О таких вот хапугах и спекулянтах очень хорошо сказал Никита Сергеевич Хрущев: «Нам надо чутко прислушиваться к сигналам трудящихся, вести борьбу против тунеядцев, против антиобщественных явлений. Надо, например, присмотреться, на какие средства живут некоторые нечестные люди. Ведь бывает так — работает человек, например, на приемке молока или в пивном киоске. Год поработал — смотришь дом построил. Спрашивается — на какие же это средства? Ясно, что на небольшой заработок такой дом сразу не построишь. И говорят о таких — это непойманный вор. Так давайте, товарищи, не будем формалистами. Давайте прямо спросим такого работника, на какие средства он построил дом. Надо, очевидно, подумать об издании законов, которые предусматривали бы передачу таких домов в пользу колхоза, в пользу общества».　

Такой закон издан в 1961 году. Это Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни». Но есть тунеядцы, которые будто и не залезают прямо в карман государству и не строят дома на доходы от пивной пены или разбавленного водой молока. О них хотелось бы сказать особо.　

Выше шла речь о зубном враче Н. Федорове из Выборга. Его осудили на пять лет за пьянство и хулиганство. Но, к сожалению, мимо внимания суда прошло то, что этот человек — вор. Как уже говорилось, он восемь лет занимался частной зубоврачебной практикой. Похищая из государственных поликлиник медикаменты, инструменты, препараты, он обкрадывал государство. Взимая со своих клиентов деньги за лечение, он обворовывал советских людей, — ведь у нас в стране медицинское обслуживание бесплатное. Мало того, занимаясь частной практикой даже в те редкие месяцы, когда он находился на службе, он крал у государства время, за которое получал зарплату.

Или вот случай, о котором рассказала в июне 1962 года газета «Ленинградская правда».　

На одной из улиц поселка Рощино возвышался трехэтажный особняк. Но не только размерами он обращал на себя внимание прохожих. Всех удивляла крыша: она была стеклянной. Дом принадлежал молодому человеку Ю. А. Малышеву. На чердаке под стеклянной крышей он устроил теплицу размером 60 квадратных метров. Здесь были установлены бак для воды, двигатель, насос, — словом, всё было оборудовано на широкую ногу. И дела Малышев вел широко. Выращивал капусту, помидоры, огурцы и другие овощи. Развернул такую частную торговлю, что ежегодно клал к себе в карман несколько тысяч рублей.　

Во дворе малышевского особняка толпились покупатели. Он даже стал подумывать о расширении теплицы. Четыре года назад начал Малышев свою частнопредпринимательскую деятельность. О ней знали в Рощине, пожалуй, все, и это досаднее всего. Малышев был даже на хорошем счету у своего начальства: на работу являлся вовремя, а кроме того — студент заочник сельскохозяйственного института, повышает знания — больше пользы для дела будет.　

Как видно, знания, приобретаемые в институте, нужны были Малышеву отнюдь не для того, чтобы вложить их в общее дело. Он думал только о себе. Да и работа в райпромкомбинате, надо полагать, была просто ширмой: теплица приносила ему значительно больше денег, чем он получал на службе.　

Так, наживаясь на своих соседях, обкрадывая жителей поселка, и стал Ю. А. Малышев паразитом.　

Под стать Малышеву и его однофамилец из дачного поселка Тярлево близ Павловска. Здесь на