Подмененная жизнь - Ольга Владимировна Которова
Правда всегда имеет цену. Те, кто заслужил расплату, получили ее.
Захар Дмитриевич, Карина, Петр и мэр Гудков были осуждены. Карина развелась, окончательно разорвав с прошлой жизнью. Стас, как только смолкли приговоры, покинул город.
Захар Дмитриевич наконец сбросил груз молчания, признавшись и в убийстве Артура.
«Так бывает: один звонок шантажиста рушит все, что ты строил годами», — сказал он на допросе.
Карина рассказала ему о том звонке — и он взял грех на себя, убив мужчину и подстроив все под самоубийство.
Даша не задержалась в этом городе ни на день. Собрав свои вещи и вещи Гали, она захлопнула дверь, оставив прошлое гнить в четырех стенах серой коммунальной комнаты.
Влад приехал позже. Не один. Рядом была Аля — та, кому он пообещал не просто переезд, а новую жизнь. Он помог ей найти квартиру и работу.
«Двигаться дальше — единственный способ не сойти с ума», — гласит старая мудрость. И все подчинялись этому правилу, двигаясь вперед. Но только не Даша. Не сейчас. Она подняла глаза на крест. Ее лучшая подруга теперь смотрела на нее с фотографии и так теперь будет всегда.
Постепенно люди разошлись. Осталась только она. Холодный ветер бил в лицо. Даша сжимала в окоченевших пальцах огромный букет белых роз.
Она не могла пошевелиться. Тело онемело. В голове билась только одна мысль: «Ее больше нет». Собрав остатки сил, Даша шагнула вперед. Положила цветы на рыхлый холм. Кончиками пальцев провела по лицу Гали на снимке. Погладила. Прощаясь.
— Я буду скучать, — прошептала она и смахнула слезу с щеки.
В тот же миг ветер переменился. На мгновение ей показалось, что она ощутила неуловимый сладкий аромат духов Гали. Миг видения — и он улетел, оставив в душе еще более глубокую пустоту.
Даша выпрямилась. Резко обернулась, чтобы уйти, — и наткнулась взглядом на него.
Стас стоял в двух шагах. Молча. В руках он держал маленькую деревянную лошадку и огромный букет белых лилий.
— Она мечтала покататься на лошади, — его голос дрогнул, словно оправдывая деревянную игрушку.
Мужчина подошел к кресту и положил лошадку и цветы на самый край.
— Как ты? — спросила Даша, когда он поравнялся с ней.
— Нормально. А ты?
Вместо ответа она лишь пожала плечами. Что значит «нормально», когда внутри зияет дыра размером с Марианскую впадину?
— Ты на машине? — Голос Даши сел, пробиваясь через ком в горле.
— Нет.
— Тогда идем. Подвезу.
Они пошли прочь. Медленно. Сначала по скрипучему гравию, потом по чавкающей грязи. Вдвоем вдоль бесконечных аллей, оставляя за спиной ту, кто стала для них обоих мерой счастья — и мерой боли.
Впереди была жизнь. Но здесь, на этом участке кладбища, осталась частица их душ. Навсегда.