"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

отучился два года в бизнес-школе BI, чего ему вполне хватило, чтобы устроиться в Экокрим и быстро вынести этой конторе вердикт о полной некомпетентности. Во всяком случае, именно эту причину он назвал, переводясь в отдел убийств. Ну и ещё то, что у следователей по особо важным делам гораздо выше шансы подцепить девчонку, как он по секрету признался Олегу.

— Так вот, — продолжил Малик. — Кто-то из инвесторов понимает, что если надеяться вернуть долги Неслунна через процедуру банкротства, то крохи придется делить со всеми кредиторами. И он посылает вышибалу. Тот заставляет Неслунна подписать личный вексель, скажем, под залог квартиры во вторую очередь. А чтобы Неслунн потом не аннулировал долговую расписку, заявив, что его принудили, вышибала его убирает.

— Именно, — подхватил Скарре. — А потом курочит дверь ломом, чтобы замаскировать все под налет домушников. И когда долговое обязательство предъявят к оплате, никто ничего не заподозрит. Кроме нас с Маликом, само собой.

Катрине Братт поморщилась, глядя, как эти двое обменялись победным хлопком ладоней.

— Вульф?

— У соседа интрижка с женой, — Вульф обвел глазами присутствующих, оценивая реакцию. — Они планируют все заранее: сосед проникает в квартиру и убивает Неслунна в тот момент, когда жена с детьми спускается в подвал, обеспечивая себе железное алиби. Все маскируют под ограбление. Время выбирают перед самой полуночью, чтобы соседи приняли звуки выстрелов за новогодний салют и не вздумали соваться.

— Ладно, — согласилась Братт. — Это по крайней мере согласуется с первой заповедью Холе.

— «В любой непонятной ситуации подозревай любовника»? — уточнил Вульф.

— При всем уважении... — начал Скарре. — Хотя нет, без малейшего уважения. Может, мы перестаем цитировать этого алкаша так, словно он открыл нам истину, которую мы без него не знали? Я...

Скарре осекся на полуслове, наткнувшись на взгляд Олега. Тот только сейчас сообразил, что сидит, мертвой хваткой сжав кулаки, а лицо его залила пунцовая краска.

— Извини, если задел за живое, джуниор, — продолжил Скарре. — Но далеко не все здесь считают, что твой отчим приносил пользу отделу. Он всегда вел свою игру. По крайней мере тогда, когда вообще был в состоянии соображать. А дела так не делаются.

На столе зажужжал мобильный телефон Катрине Братт.

— Зато он их раскрывал, — произнес Олег и уловил предательскую дрожь в собственном голосе. Хильде Витт, их штатный психолог, как-то объясняла ему, что голос — первое, над чем мы теряем контроль при сильном волнении; виной всему спазм в животе, который поднимается к горлу. Чтобы скрыть это, люди — особенно мужчины — инстинктивно начинают говорить громче. Похоже, так оно и было. Олег почти сорвался на крик. И уже понимал, что пожалеет о том, что собирался сказать дальше.

— А про тебя я слышал другое, Скарре. Мне рассказывали, что ты за всю жизнь не раскрыл ни одного серьезного дела. Даже кроссворды в «Дональде Даке» тебе не давались, так он говорил. Надеюсь, ты не примешь это близко к сердцу.

Олег увидел, как раздулась вена на тонкой шее Скарре, а его бледное лицо налилось точно такой же багровой краской. Коротышка резко поднялся со стула и яростно прошипел:

— Да ты сейчас у меня...

Олег наблюдал, как этот маленький рот открывается и закрывается, пока крошечный мозг тщетно пытался подобрать слова для сколько-нибудь связной фразы.

— Да ты у меня... — повторил Скарре.

— Тихо! — прикрикнула Братт, подняв ладонь. К другому уху она прижимала трубку. Остальные пятеро следователей в комнате мгновенно повернулись к ней.

— Спасибо, — сказала она и отключила вызов. Тяжело вздохнула.

— В строительной бытовке в районе Мидделалдерпарка обнаружено тело женщины. Похоже, у нас второе убийство.

Олег машинально посмотрел на часы. Не для протокола. Просто чтобы узнать, сколько именно часов успел прожить этот новый год.

Глава 5

Софи Гулльстранн, заместитель генерального директора страховой компании «Эгенольд Форсикринг», открыла дверь в переговорную.

Собеседование уже шло полным ходом. Для подбора сотрудников на более высокие ступени иерархии в компании привлекали рекрутинговые агентства, но заполнением вакансий экспертов-расследователей занимались самостоятельно.

— Продолжайте, пожалуйста, — сказала она и присела на стул у стены позади Клементса, руководителя отдела расследований, и начальника отдела кадров. С этого места она могла смотреть прямо на соискателя, сидевшего как раз между ними. Возраст мужчины определить было трудно. Резкие, почти изможденные черты лица, обезображенного шрамом, тянувшимся от уголка рта к уху. Седеющие светлые волосы были подстрижены так коротко, что топорщились жесткой щеткой. Джинсово-синяя радужка глаз казалась выцветшей, а покрасневшая кожа на носу была усыпана мелкими красными точками, какие часто бывают у бродячих алкоголиков. Что-то подсказывало Софи, что побрился он исключительно по случаю, а его строгий классический костюм — хоть и сидел вполне сносно — явно не был сшит на заказ; он наводил на мысли о распродаже имущества покойных.

— Большинство сотрудников нашего отдела, как и вы, в прошлом работали в полиции, — говорил начальник отдела кадров. — Методы нашей работы во многом схожи с обычным полицейским расследованием. Задача экспертного отдела — устанавливать истинные обстоятельства дела, а не просто экономить деньги компании на страховых выплатах. Это означает, что теоретически расследование может пойти на пользу самому страхователю, и мы выплатим больше, чем планировали до проверки. Причем за свой собственный счет.

Клементс полуобернулся, кивнул и весело, с иронией улыбнулся Софи. Словно слова кадровика были их общей шуткой. Но Софи Гулльстранн шутку не разделила и улыбаться не стала, лишь коротко кивнув в ответ.

— Впрочем, в полиции, пожалуй, все устроено так же, — продолжал начальник отдела кадров. — Ведь одинаково важно выяснить, кто виновен, а кто чист.

Когда последовавшее за этим молчание затянулось настолько, что стало ясно: это был вопрос, а не просто