Поселок Тихий - Марина Серова

— С ним даже разговаривать не собираюсь, пускай и дальше изображает из себя крутого опера. — Я прекрасно понимала, как обижена моя приятельница унизительным задержанием, что устроил начальник районного отдела. — Думаю, что подчиненные его тоже измучены драконьим характером и охотно пожалуются мне на начальника.

Перед тем как сесть в машину, я пообещала Светке:

— Найдем девочек, снимем с себя все подозрения, и я тебе обещаю… Нет, клянусь! Этот Драгун-Дракон за все ответит. Лично организую служебную проверку из прокуратуры на его территории, ответит за каждую свою вольность. Но с ним разберусь потом.

Светка кивнула с серьезным видом:

— Понимаю. Но, Тань, если ты откажешься, то я осуждать не буду. Тебе люди платят кучу денег за твои услуги, а тут… ситуация другая.

Машина уже тронулась, и последние слова Светланы утонули в шуме ветра и реве мотора.

Я промчалась через поселок, поддала газу на трассе и через сорок минут снова была у здания РОВД в Озерске. Но теперь уже во всеоружии.

Как я и предполагала, майор Драгун со своими подчиненными еще не вернулся. А единственный, кажется, обитатель отдела изнывал от летней жары за стеклом дежурной части. При виде меня он сначала вскочил с места:

— Гражданка, по какому… — И запнулся на полуслове, признав утреннюю задержанную в совершенно новом облике.

— А, это… Анатоль Николаича нету, — выдал он скороговоркой.

— Я не к нему.

На сотрудников полиции у меня есть особенный тон. Теплый, без панибратства, даже немного материнский с нотками сочувствия. Действует он безотказно. Потому что полицейские обычные вполне люди, которые видят очень много агрессии, криков, обвинений, слез. При этом мало кто сострадает их тяжелой работе — тому, что им постоянно приходится сталкиваться с худшими сторонами человеческой природы и с худшими представителями людского рода.

— Я хотела поговорить с вами. Понимаете, утром я видела, что вы не просто исполнитель, в отличие от остальных, а нормальный человек. Поэтому хотела попросить о помощи.

Человечность — это, конечно, хорошо, но на всякий случай я приготовила крупную купюру и протянула ее, незаметно прижатую к бутылке с минеральной водой.

— Вот, держите, чтобы дежурство лучше прошло.

Лучшая хитрость — это правда, поэтому я не стала ничего придумывать о причинах своего повторного появления.

— Я частный детектив, занимаюсь поиском Кристины, дочери Драгуна. Я хочу, чтобы с меня и моей подруги были сняты все подозрения в отношении пропавших девушек. Но… я слышала, что есть и другие пропавшие. Вы можете мне рассказать, сколько таких случаев, как они произошли? У вашего начальника спрашивать не хочу. У нас с ним разные методы.

Дежурный сначала испуганно посмотрел на купюру, а потом сунул мне ее назад:

— Не надо! Я вам так все расскажу, только Кристину найдите! С подружкой. Я не могу уже тут сидеть, как будто я сам в клетке.

Он понизил голос до шепота:

— Вы только никому не рассказывайте, что я жаловался. Но сил терпеть нет никаких, хоть увольняйся. Я тут сижу вторые сутки, Драгун домой не отпускает никого из-за дочки пропавшей. Ребята едва ноги носят, он весь состав вызвал и приказал прочесывать город, опрашивать людей.

Шепот стал едва различимым:

— А Кристина его та еще… штучка. Конечно, девчонка без матери выросла, жена от Драгуна сбежала еще десять лет назад. Отцу некогда было ее воспитывать, он девчонку только подарками заваливал. Вот и выросла нахалка, которая отказов не знает и творит что хочет. То она в столицу рванула без спроса, то в школе подралась, то с залетной компанией на трое суток уехала на базу отдыха. А отец все отделение каждый раз по тревоге поднимает, заставляет разбираться. И пока Кристину эту домой не вернут, никого домой не отпустит.

Дежурный стукнул себя по горлу ребром ладони:

— Мне ее фокусы уже вот где.

— То есть вы думаете, девочки просто без спроса куда-нибудь уехали опять отдыхать, за приключениями?

Но мой собеседник, выплеснув эмоции, вдруг задумался:

— Ну если бы Кристина одна пропала, то я бы так и подумал. Но там с ней прицепом же Валюшка Кракова, я ведь ее с рождения знаю. Она соседка моя. Тихая девчонка, домашняя была, пока с Кристиной этой не связалась. Не верится мне, что Валюшка тоже дурит, как Драгуна дочка.

— А про остальных что скажете? У вас парень в обезьяннике сидел, у него невеста прямо в электричке исчезла. И в городе еще одна девушка шестнадцатилетняя домой не вернулась из салона красоты.

— Насчет этого никаких сведений нет, — пожал плечами дежурный. — Мы невесту эту и не искали, товарищ майор сказал заявление не брать. Понимаете, у него жена с любовником сбежала, так он теперь женщин недолюбливает. И с этой невестой решил, что она просто от своего парня свалила с кем-нибудь поинтереснее.

— Прямо из электрички, ночью, в чужом городе?

Меня возмутило его равнодушное отношение к несправедливости, которую творил Драгун. Но тут же я одернула себя: здесь главный — Драгун; и, конечно, его сотрудники делают то, что он скажет; это естественно для человеческой природы — подстраиваться под жизненные обстоятельства.

Лучше расспросить поподробнее того, кто захотел мне помочь, пускай даже из своего интереса.

— Не знаете, для чего Кристина и Валентина могли поехать в поселок Тихий?

Мужчина развел руками:

— Конкретной информации никакой пока нет. Кристина отцу сказала, что пойдет в гости с ночевкой к однокласснице. И пропала, одноклассницы тоже дома не было. Только сегодня выяснилось, что она с родителями на даче была. Товарищ майор к ней домой еще несколько часов назад с ребятами рванул, до сих пор мурыжат и девчонку, и ее родителей. Но ребята мне написали, что, мол, домой пока не собирайся, отдых не светит. Эта одноклассница про вранье Кристины даже не в курсе была. Так что, считай, пустышка. Уже сутки потеряли для поисков. А про Тихий узнали только от вашей подруги, но, — дежурный замялся, — Драгун вам не верит. Думает, что вы какое-то отношение к пропаже девчонок имеете. Никто не видел, чтобы вы на станцию их отвезли. Зато свидетели есть, как они у вас в машине сидели, а ехали вы по трассе, а не в сторону железной дороги.

Я вспомнила о семейной паре, которая указала нам дорогу через поле.

— Свидетели разве не сказали, что мы как раз их и остановили, чтобы узнать дорогу к станции? Они нам ее и показали. Их слова — правда, только частичная.

И снова разведенные руки. Кажется, это любимый жест этого сотрудника:

— Ну им