Поселок Тихий - Марина Серова

Я заторопилась по вытоптанной белесой полосе среди высокой травы. Она завела меня в глубину леса метров на пятьсот и вдруг разбежалась в разные стороны между деревьями на десятки тропинок. Куда сделать следующий шаг? Озеро было где-то рядом, но как же лучше до него добраться, чтобы не крутиться рядом, не у кого было спросить.

Вдруг между деревьями мелькнула темная фигура, и я со всех ног бросилась навстречу:

— Извините! Как быстрее дойти до озера? Мне надо на бывшую лодочную станцию.

Пожилая женщина не сбавила шаг, в руках у нее была увесистая корзина, за плечами огромный рюкзак. Она ткнула направо, я чуть замедлилась на пару секунд, вглядываясь в ее лицо, наполовину спрятанное под низко надвинутым платком, и крепкую фигуру. В ней было что-то неуловимо знакомое…

Только понять я ничего не успела, запиликал брелок автосигнализации, и я чертыхнулась себе под нос. Да что такое сегодня, никак не могу добраться до этого домика!

— Спасибо! — выкрикнула я на ходу и со всех ног бросилась в сторону — туда, где оставила машину.

Хотя, к моему удивлению, тревога оказалась ложной: автомобиль молчал, притаившись в высокой траве, а на брелоке даже не мигал значок удара. Я щелкнула клавишами, заново поставила сигнализацию и снова отправилась к озеру.

В этот раз тропинку выбрала без раздумий и уже минут через десять оказалась почти у воды. К самому берегу подходить не пришлось, домик стоял в гуще деревьев. Дощатое строение с маленьким окошком хоть и выглядело неухоженным из-за серых от времени досок, все же нигде не прогнило и не просело. Рядом с домиком стояла скамейка, чернело пятно костровища. Я оглянулась по сторонам — никого — и принялась взламывать замок. Банальный навесной механизм поддался обычному швейцарскому ножу через пару минут. Этот полезный приборчик всегда лежит в моей сумочке.

Я нырнула в душную темноту, прикрыв за собой дверь, и взялась обследовать небольшое пространство. В крошечной комнатушке была спартанская обстановка: собранный из толстых досок топчан с одеялом и подушкой. Его я обшарила быстро — ничего интересного, тайник сделать трудно, только если выпиливать часть доски и маскировать. Это слишком сложно, парню всего лишь надо убрать с глаз что-то, что не стоит хранить дома, где живут родители и куча любопытной малышни. Что именно я искала — не знала, мне нужно было найти какие-то улики, которые связали бы в одно целое пропавших девочек и Артема, доказали бы его виновность в исчезновении Кристины или других бесследно исчезнувших девушек. С конкретными доказательствами можно было бы уже давить на парня и осадить его защиту — родителей, которые прикрывали его совсем не детские шалости.

Грубый стол, полки на стенах с нехитрой утварью — тут ничего не обнаружилось. Я простучала крышу и стены, обследовала каждую половицу, не отзовется ли какая-нибудь из них пустым звуком или легким шевелением. И уже заликовала, когда под половицей нашелся тайник, а в нем тетрадь с записями. Но оказалось, в записях не было ничего компрометирующего: стихи, посвященные Кате Кругловой, восторженные и немного наивные; потом они переросли в злые и саркастичные вирши, в которых описывалось уже не чудесное создание и нежный ангел, а высмеивались все женщины и присущие им пороки. Артем насмехался над женскими слезами, любовью к болтовне, капризами и прочее. Вместо улики я нашла лишь пустышку, которая никак не помогла в разгадке тайны пропавших девушек. Никаких имен или дат, только строчки, от которых несло обидой и злостью на всю женскую половину мира.

Хотя на изучение тетради я потратила несколько часов — вчитывалась внимательно: вдруг здесь заложен какой-нибудь хитрый ключ? — но так и не нашла ничего тайного с двойным смыслом. Когда совсем стемнело и записи стали едва различимыми, пришлось вернуться назад к машине. Под звук работающего мотора я долго сидела с остановившимся взглядом, будто что-то пыталась рассмотреть в темноте перед лобовым стеклом. Так же было сейчас в моей голове: абсолютно никаких предположений, где искать пропавших девушек. Весь день я посвятила расследованию, страшно устала от жары, оттого, что ничего за день не съела, кроме мороженого, и даже воду пришлось пить теплую, нагревшуюся в машине. Но не продвинулась ни на шаг! Коробов по-прежнему был только местным хулиганом, доказать его вину в исчезновении хотя бы Кристины так и не вышло.

Меня накрывало отчаянием: ну что за неудачный отпуск! Мало того что вместо пляжа, загара и сна до обеда я получила расследование, так еще и оно оказалось мне не по зубам.

Но раскисать я себе никогда не позволяю, поэтому сама себе приказала: «Соберись, Иванова. Чем сложнее загадка, тем приятнее будет добраться до ответа. Надо подкрепиться, освежиться у Светки на даче. Сварить себе кофе и обдумать все, что удалось узнать за сегодняшний день. Ответ найдется».

Усилием воли получилось отодвинуть все размышления о деле, по дороге к Светкиному дому старалась думать лишь о сытном ужине и зажаренном на открытом огне шашлыке. И тихом вечере с кружкой кофе в руках. Придется сварить покрепче, чтобы получить заряд бодрости. Мне предстоит бессонная ночь: надо выработать четкий план, как дальше действовать с Коробовым. Он — моя основная версия, придется искать подход к озлобленному парню.

Однако, когда по темной улице я добралась до дачи, мои планы на вечер кардинально изменились. Встречал меня не ужин на уютной веранде, а окровавленный Глеб…

Он метался у калитки, зажимая одной рукой разбитый нос. А второй указывал в темноту, где вдалеке плясали лучи фар.

Я ударила по тормозам и вылетела из машины:

— Что случилось? Светка где?

— Там! Они ее забрали! Опять! Увезли!

— Драгун?! — Я зашлась в крике от ярости.

Неужели этот майор решил опять сунуться сюда и теперь уже точно нажить проблем?! Ну все, сейчас я терпеть не буду. Мы договорились если не о сотрудничестве, то хотя бы о нейтралитете. А он нарушает это хрупкое равновесие!

Я поймала Глеба за руку:

— Идем, смою кровь и повезу тебя в больницу.

В ярком свете фар его лицо выглядело жутко. Бледное, залитое кровью, нос распухал на глазах, губа оттопырилась куда-то вбок, из нее тоже сочилась кровь.

Он отчаянно замотал головой:

— Нет! — И тут же согнулся от боли.

— Шевелись поменьше, — приказала я, повела его за руку в дом.

Первую помощь я оказывать умею: смыть кровь, ощупать поврежденный участок, приложить лед, чтобы замедлить рост гематомы.