Поселок Тихий - Марина Серова

Глеб оживился:

— Если найти эти фотографии? Тогда его арестуют?

— Да, — согласилась я. — И парнем займется майор Драгун.

Глеб просиял:

— Наконец-то этот урод где-то пригодится. Тогда давайте залезем к нему в дом и все обыщем. Сегодня же ночью, пока все спят. Наверняка у него есть тайник для компромата. Если делает фотографии, значит, и прячет их где-то.

— Есть. — Здесь с рассуждениями своего попутчика я была согласна. — Хотя прятать он может где угодно. Я уже обыскала домик в лесу, остался сам лес, дом Коробовых, территория их хозяйства, огород, баня, сараи, гараж.

Паренек сник:

— За год не обыщем такую территорию.

— Именно, слишком долго! Это как искать иголку в стоге сена. А у меня всего лишь двенадцать часов, чтобы доказать вину Артема и освободить Светлану.

Глеба трясло от бессилия, он вскинул кулак:

— Тогда я пойду к этому Коробову и выбью из него признание. Если никто ничего не может сделать, если нет справедливости, то придется действовать силой.

Я с сомнением смотрела на паренька. Тощий, с тонкими руками, пальцы длинные, созданные для игры на гитаре или фортепиано, но не для разборок с деревенским, крепко сложенным ровесником. Артем ниже, конечно, на голову Глеба, но и шире, крепче почти в два раза. Навряд ли будет церемониться, если припереть его к стенке.

— Нет, Глеб, так действовать нельзя. Дай мне время обдумать все.

Я закрыла глаза и ушла в себя. Кофе сделать я не могу, времени на анализ собранных фактов нет, придется работать вот так. Размышлять и пытаться выстроить цепочку событий под стук колес поезда, ерзанье Глеба на лавке, свист ветра в щелях старых окон вагона. Все эти звуки слились в один равномерный гул, я будто провалилась в какой-то сон. Со стороны выглядело это странно: я сидела с закрытыми глазами напротив Глеба и молчала. Но мой мозг в это время активно работал.

Мы не можем действовать прямо — долгими неделями и месяцами обыскивать все места, где бывает Артем Коробов. Но найти фотографии его проделок нужно обязательно: вдруг они свяжут все преступления в одну цепочку?

Но как, как найти эти фотографии?!

«Так, так», — отвечал мне перестук колес. Механический голос бубнил названия станций, которые мы проезжали час назад, уже в обратном порядке. И меня вдруг будто ударило током: обратно, мы едем обратно! Надо действовать от обратного — не преследовать Коробова, не быть на стороне жертв, а самим стать злодеями. Только для него!

Следующая станция «Поселок Тихий». Я открыла глаза и буквально выпалила Глебу свой план:

— Артема надо спровоцировать. Он должен испугаться за свои фотографии. Тогда будет вынужден проверить свой тайник. Я буду следить за ним в этот момент. А пугать придется тебе. Коробов не видел тебя, не знает, что ты связан с нами, значит, поверит в легенду, которую мы ему покажем. Сможешь?

Глеб кивнул:

— Говорите, что надо делать. Я на все готов.

Правда, я не была так уверена в молодом музыканте. Все-таки его ждала очень сложная роль — изобразить шантажиста так нагло и дерзко, чтобы Коробов запаниковал.

По дороге на дачу я объясняла парню каждый наш шаг: он будет общаться с Артемом, я же в это время отправлюсь на пункт наблюдения на границе с лесом, чтобы по звуку мопеда определить, куда направится Коробов. После разговора он наверняка поспешит проверить свой тайник, и мы наконец узнаем, где хранится компромат.

Был уже второй час ночи, когда мы добрались обратно на дачу — Глеб с синяками под глазами от усталости, с разбитым лицом, я растрепанная и растерявшая весь утренний лоск городской жительницы. Но ни отдыхать, ни тем более ложиться спать мы не собирались.

В своем гардеробе я нашла для Глеба пару вещей, которые скрыли его худобу и сделали парня более представительным. В черной джинсовой рубашке свободного покроя и таких же широких джинсах паренек выглядел постарше. Его острые скулы и измученный, бледный вид теперь будто намекали, что он ведет ночной, опасный образ жизни, где есть алкоголь, бессонница и острые ощущения. Свой штрих вносили следы побоев на лице, намекая, что Глеб всегда как будто готов кинуться в драку.

— Старайся говорить медленно. — Я поставила воротник черной рубашки торчком. — Преступники не торопятся. Им не надо оправдываться, для них важно, чтобы их боялись. Будешь тараторить — и сразу выдашь себя. Не знаешь, что сказать, — лучше молчи, не торопи его с ответами. Задал вопрос — и жди, чтобы воздух тяжелым стал от молчания. Помни, он не знает правды, что ты обычный парень, не знаешь его секреты. Нет, ты опасный, бесстрашный шантажист, который презирает этого мальчишку и хочет денег за свое молчание. Ты точно знаешь, что он не пойдет никуда жаловаться, никому не расскажет, потому что не хочет, чтобы правду о его фотографиях узнали все. Помни, он приперт к стенке.

У Глеба глаза становились все больше от внутреннего напряжения. И вместе с этим росли мои сомнения, получится ли осуществить наш план.

— Смотри ему в глаза ровно, не отводи взгляда. Ты человек, который знает, что ничего не должен объяснять.

— А руки? — Глеб беспомощно вытянул вперед пальцы. — Трясутся, это я волнуюсь. Что же делать? Может, в карманы спрятать?

Он суетливо принялся тыкаться в прорези карманов на джинсах, но никак не мог попасть в узкие отверстия.

— Не прячь в карманы, не тереби край рубашки. Держи их спокойно, будто они тебя не беспокоят. Глеб! — Я встряхнула его за плечи. — Ради Любы ты должен представить себя другим человеком. Как на сцене перед зрителями. Когда ты выступаешь, как ты борешься со страхом?

— Ну я как будто в кино играю. Там я красивый, крутой.

— Вот и представь, что играешь в кино. Плохого, опасного преступника. Понимаешь?

— Можно я порепетирую один, перед зеркалом? А вы потом посмотрите?

— Давай, я пока построю маршрут для движения.

Пока Глеб старался перед зеркалом, я с помощью карты в телефоне и собственной памяти нарисовала план местности. На краю лесного массива отметила точку, где я буду ждать Коробова, вернее появления звука мопеда. Очертила квадрат на местности, внутри которого может находиться тайник. Скорее всего, снимки спрятаны неподалеку от домика в радиусе километра, навряд ли Артем каждый раз переплывает озеро, чтобы добраться до фотографий. Если я буду ждать его на опушке на востоке, то смогу добежать,