Детектив на Новый год - Александра Райт

* * *

— Версия похищения пока у нас в приоритете. — Полицейские прибыли в загородный дом Берсеневых, чтобы осмотреться на месте и разработать совместный план действий с мужем пропавшей. — Скорее всего, вам поступит требование о выкупе, и вот тогда нам понадобится ваша помощь.

— Понимаю. — Андрей погасил в пепельнице уже четвертую сигарету. — Собирался бросать, а тут… — Он махнул рукой и откинулся на спинку кресла. — Значит, вы предлагаете сидеть на месте и ждать? Чего? И где гарантия, что они позвонят? Что она вообще жива?

— Мы делаем все возможное, — вступила в разговор Серегина, до этого старавшаяся не перебивать следователя.

— И что именно вы делаете? — Карие глаза прожигали ее насквозь.

— Разосланы ориентировки, ведется проверка камер наблюдения, сотрудники Госавтоинспекции проводят рейды. Мы практически непрерывно получаем отчеты.

— И каковы результаты?

— Пока нулевые, — призналась Полина. — Но ведь не может же человек просто исчезнуть. Зацепки обязательно появятся. Скажите, у вашей жены есть враги или недоброжелатели?

— Нет. Она очень добрый и позитивный человек.

— А как у нее со здоровьем?

— Все более-менее хорошо. — Андрей пожал плечами. — Есть непереносимость лактозы, гиполактазия, но Лиля уже давно выстроила свою жизнь и рацион таким образом, чтобы не беспокоиться о своем самочувствии. Год назад была операция по удалению межпозвоночной грыжи, реабилитация прошла хорошо, была возможность заниматься лечебной физкультурой на дому, у нас есть небольшой спортзал и необходимое оборудование.

Они помолчали.

— Все эта чертова гадалка! — Берсенев вдруг стукнул ладонью по обивке кресла и потянулся за очередной сигаретой.

Серегина тут же встрепенулась.

— Какая гадалка?

Хозяин дома поморщился.

— Из тех, что дают объявление в газетах о предоставлении магических услуг и фотки прикладывают в черных париках. Я выгнал ее взашей! Появилась посреди праздника и начала пальцами в Лилю тыкать — «последний праздник», «ты умрешь». Жена перепугалась до смерти, пришлось дать ей успокоительное.

— Вы можете описать подробнее эту гадалку? — поинтересовался следователь Данилов — высокий худощавый мужчина, уже лет двадцать носивший в местном УВД прозвище Толстый. Он курировал работу Серегиной.

— Описать — не уверен, хотя лицо вроде бы разглядел, показать могу. В доме камеры стоят, раз в три дня диск автоматически очищается. Проходите в мой кабинет, я все предоставлю.

Картинка на записи и в самом деле получилась эпическая: полумрак, свечи-фонтаны на торте и темная фигура рядом с ними.

— Увы, лица не разобрать, — вздохнула Серегина. — А на уличные камеры она попалась?

— Перед входом в дом она уже была в своем дурацком балахоне, разве что у соседей по улице поспрашивать. И у официантов, которые праздник обслуживали. Жена их через фирму какую-то заказывала, я в это дело не особо вникал, но, думаю, вы разберетесь. Не такой уж у нас большой город.

Берсенев говорил спокойно, многолетнее ведение бизнеса накладывало свой отпечаток — даже в самых сложных обстоятельствах выдержка превыше всего. Волнение выдавали разве что немного подрагивающие руки да очередная сигарета, отправившаяся в пепельницу.

— Ясмина, значит. — Данилов обернулся в сторону Полины. — Проверь местных гадалок и соседние городки тоже. Вряд ли она живет где-то далеко, из области по такой дороге не потащишься ради представления. Как только найдешь, опознание и показания под протокол.

Оказалось, что Ясмина довольно редкое имя среди представительниц темнейшей профессии, хотя самих гадалок в их небольшом городке не так уж и мало — больше двухсот. От объявлений рябило в глазах: «Таро», «Предсказание и приворот», «Верну любовь», «Сглаз, порча», «Расклад, обучение»…

— Двадцать первый век! Неужели люди верят в эту чушь? — Полина выписывала координаты очередной Ясмины.

— Еще как верят, и денежки им несут на добровольной основе. И немалые, заметь! — из-за компьютера по соседству раздался голос опера Юры Глотова. — Ну как успехи на ниве эзотерики?

— Четыре ведьмочки, как с куста, — поделилась результатами Серегина. — От потомственных, которым едва стукнуло двадцать, до тех, кто профессию измором взял и стаж имеет больше, чем мне лет. Ветераны труда практически! Покажу фото Берсеневу, может, опознает кого-то из них.

— Удачи в борьбе с мракобесием! — рассмеялся Глотов.

— Нет ее тут! — уверенно заявил Берсенев.

— Вы уверены? — Голос Полины в телефонной трубке был настойчив.

— Абсолютно! Я внимательно рассмотрел каждую фотографию, и не только в мессенджере, а еще и в компьютере — ничего общего. Ну, то есть общее-то есть — они будто вылупились в одном инкубаторе: космы черные, эмо-макияж, когти в полметра длиной… Только это сути не меняет.

— Что ж, понятно, значит, работаем дальше. — Серегина положила трубку.

Говорят, что отрицательный результат — тоже результат, но от этого не легче, когда речь идет о жизни человека. Остается надежда на отклик в социальных сетях водителей, проезжавших в тот самый период времени по шоссе, вдруг у кого-то есть запись в регистраторе? С другой стороны, такая активность может спугнуть похитителей…

— Будем надеяться, что им сейчас не до соцсетей, — ответил на ее возражения Данилов и непререкаемым тоном добавил: — Выставляй посты в местные паблики!

Телефон резко напомнил о себе в третьем часу ночи. Полина с закрытыми глазами шарила одной рукой по тумбочке в надежде взять орущую трубку, а другой пытаясь убрать с лица спутанные длинные волосы.

— Поступил сигнал от похитителей, — доложил один из оперативников, дежуривших в доме Берсеневых. — Они потребовали выкуп.

— Выезжаю! — Сон как рукой сняло.

— Дорогой, со мной обращаются хорошо, я чувствую себя нормально. — Голос женщины на записи звучал спокойно, но как-то монотонно. — Мне обещали свободу сразу же после получения денег или… — Голос ее дрогнул, и она замолчала. Запись прервалась.

— У вас есть требуемая сумма? — поинтересовалась Полина у сидевшего на краешке дивана Берсенева. Его карие глаза казались на побледневшем лице совершенно черными.

— Да. — Он потер лицо ладонями. — Я смогу их собрать к назначенному времени. Одно условие — никаких отслеживающих устройств! Я не хочу рисковать жизнью своей жены!

— Хорошо. Вы занимайтесь финансами, а мы пока составим план дальнейших действий…

До передачи выкупа оставалось менее сорока восьми часов…

* * *

— Никуда я не уйду! Проводите меня к вашему начальству! — возмущалась женщина в длинной норковой шубе в окошко дежурной части. Мужчина в форме с покрасневшими от бессонной ночи глазами пытался что-то втолковать ей, но это было бесполезно. Голос гражданки сотрясал стены.

— Что тут происходит? — Серегина сняла куртку и стряхнула с нее капли растаявшего снега.

— У меня не принимают заявление! — Дама в норке не дала дежурному вымолвить ни слова.

— Какого рода заявление? — уточнила Полина.

— Понимаете, у меня пропала сотрудница, Нелли Пестова, уже второй день не выходит на