Шпионки. 12 женщин, рискнувших всем - Мария Васильевна Юданова
Один из участников кампании позже вспоминал: «Мы стояли лагерем на поле боя Шайло в течение месяца после битвы, и у нас не было ничего, кроме грязной воды, чтобы пить. Да и еда была не из лучших, состоящая в основном из сырой свинины и крекеров, так как нам не разрешалось разжигать костры большую часть времени. У нас не было ни палаток, ни кухонной утвари… Кофе в зернах мы разжевывали, и дождь шел почти каждую ночь».
Попав в госпиталь, Чарльз был выписан 9 июня 1862 года, и отправлен домой в Кливленд.
Когда Чарльз Дикинсон приехал домой, он весил всего 120 фунтов (примерно 55 кг). Впоследствии Полин рассказывала, что, когда ее муж «вернулся домой из армии, он был в очень плохом состоянии, полная развалина…». На руках у Полин было двое маленьких детей, так что ухаживать за Чарльзом приходилось его матери и сестрам. В доме было много комнат, но все боялись заразить детей, поэтому Полин видела мужа не часто и издалека. Вся семья надеялась, что он поправится, но надежда таяла с каждым днем. Чарльзу Дикинсону было не суждено вылечиться, и в конце 1862 года он скончался. Полин писала: «Он умер через несколько минут после полуночи и был похоронен поздно вечером того же дня. Я не присутствовала в момент его смерти — была по каким-то делам в Кливленде, — но на похороны я успела».
После смерти мужа Полин с детьми осталась без средств к существованию. Ей необходимо было вернуться к своей профессии. Малолетних Чарльза и Иду она оставила на временное попечение родителям мужа, а сама вернулась на сцену.
Возвращение Полин Кушман на театральную сцену состоялось в самом большом городе штата Кентукки Луисвилле, где она играла одну из главных ролей в спектакле «Семь сестер».
Во время войны Севера и Юга штат Кентукки хоть и был рабовладельческим, но предпочел сохранить лояльность Союзу, так же как и еще двадцать два штата, включая Делавэр, Миссури и Мэриленд.
Играя на сцене в «Семи сестрах», Полин Кушман обратила на себя внимание сочувствующих Конфедерации, которые предложили триста долларов (по тем временам огромная сумма!), чтобы она произнесла на банкете после выступления тост в честь президента конфедератов (Юга) Джефферсона Дэвиса[8]. Полин тайно сообщила об этом предложении агентам Союза (Севера). Военачальники Союза ухватились за редкую возможность внедрить в ряды врагов своего лазутчика, и Полин решилась не только хорошо подзаработать, но и послужить своей стране, за которую погиб ее муж. Она должна была согласиться и тем самым войти в доверие к конфедератам.
После одного из спектаклей, где собрался весь высший свет города и приезжие военные, Полин, как одна из чествуемых актрис, подняла бокал с вином и в полной тишине произнесла тост: «За Джефферсона Дэвиса и южную Конфедерацию! Пусть Юг навсегда сохранит свою честь и свои права!» Шокированная тишина приветствовала ее, а через мгновение в зале поднялся неимоверный шум. Все сторонники Юга притихли (их было не слишком много), зато северяне повскакивали с мест и кричали оскорбления в сторону Полин и южан. Получилось то, на что рассчитывали тайные агенты Севера: северяне возненавидели Полин Кушман, а южане, наоборот, — полюбили. Слухи о смелости актрисы быстро дошли до армии южан. Можно сказать, что план «внедрения» шпиона прошел отлично. Но в первые секунды, стоя перед беснующимся залом, глядя на презрительные лица режиссера и коллег-актеров, Полин охватило пронзительное желание сказать им правду, но этого она не сделает даже тогда, когда солдаты Союза придут арестовывать ее, чтобы выпроводить на земли Конфедерации.
Руководители театральной труппы, всецело поддерживающие Авраама Линкольна и Союз (Север), с позором уволили Полин Кушман. Она была уволена из труппы, но мгновенно стала знаменитостью у южан.
Актриса тут же получила роль всей своей жизни! После того как Полин был арестована, она получила задание от полковника армейской полиции Союза Уильяма Трейсдейла перейти на сторону Конфедерации и постараться внедриться в ряды южан. Отправляя Полин на задание, полковник Трейсдейл сказал: «Мисс Кушман, все, что вы уже сделали, это ничто по сравнению с тем, что вам предстоит сделать… Я много слышал о вашей смелости, вашей преданности и необыкновенных актерских качествах, но то, что я хочу, чтобы вы теперь сделали, потребует быстроты интеллекта, физической силы и мужества солдата».
Первым заданием Полин были разведка и доклад о состоянии обороны конфедератов в центральной части штата Теннесси[9]. Миссия обещала быть очень опасной, а провал неизбежно привел бы Полин к смерти, но ее это не устрашило.
Полин Кушман была публично выдворена с союзных земель под предлогом сочувствия южанам. Из этого «выселения» было организовано целое шоу, и актриса оказалась в тылу врага. Чтобы проникнуть в ряды армии конфедератов ей необходима была причина, которая очень удачно нашлась. Один из братьев Полин присоединился к армии Юга. Но только актриса знала, что ее брат не столько поддерживал конфедератов, сколько бунтовал против старших офицеров Союза, с которыми что-то не поделил. И вот, «разыскивая заблудшего брата» (отличное прикрытие!), которого не видела уже несколько лет, Полин отправляется на позиции армии Юга.
Красота, обаяние, талант и ум Полин Кушман позволили ей в считаные дни стать любимицей офицеров и солдат южной армии. Большинство офицеров рвались сами сопровождать ее вдоль линии фронта и построенных фортификационных сооружений. Именно это и нужно было Полин. Хотя полковник Трейсдейл и предостерегал ее от письменной фиксации данных, требовал, чтобы она все запоминала, Полин тщательно зарисовывала расположения укреплений армий Юга и прятала рисунки в сапоге.
Полин пользовалась своим актерским талантом там, где не помогали ни ее красота, ни ум. Она переодевалась молодым солдатом Конфедерации или мальчиком-помощником, которые в то время сотнями сопровождали армии Севера и Юга, чтобы пробраться в те места, куда женщинам вход был запрещен (например, в салуны, где можно было найти дам лишь легкого поведения, или бильярдные салоны, куда женщин вообще не пускали). В мужской одежде Полин была незаметна и могла услышать разные разговоры, которые наверняка при ней как при женщине в других обстоятельствах вестись не могли.
Ночами Полин Кушнер выбиралась из лагеря, вспоминая свое «индейское» детство, она разведывала сельскую местность в поисках более точных данных расположения