Карлос навсегда. Жизнь революционера - Игорь Владимирович Молотов

«Бассам Абу Шариф не имеет никакого отношению к происхождению имени Карлос, – с возмущением сказал он мне по телефону, – С октября 1970 года мое имя было Салем Маххамад. То имя указано на удостоверении личности и других документов выданных мне палестинцами. Имя Карлос появилось совершенно случайно. Был человек по имени Карлос Мартинес Торрес, которому мой отец помогал в политических делах. Однажды о отправился в Бейрут для участия в конгрессе и там продал мне несколько паспортов, в том числе один польский, если я правильно помню. В 1974 году по этому паспорту я путешествовал в Венесуэлу, а потом с удивлением прочел, что в газетах меня назвали Карлос Андрес Мартинес Торрес. Так и началась история Карлоса»

В тенировочном лагере в Иордании картина поразила его: везде сновали иностранцы – европейские леваки, испаноязычная герилья, кубинца и румыны, бойцы «Японской Красной армии» и мексиканские ардити. Только что приехавшего Карлоса тут же записали в русского.

– Советы, советы, – игриво шушукались у него за спиной революционные девицы.

– Человек Ленина, – на ломаном арабском тыкали пальцем мучачос.

– Человек Ленина, вы почти угадали, – улыбаясь отвечал Ильич-Карлос, – но мой красный паспорт Венесуэлы, а не СССР, хотя от этого он не становится менее красным.

Известно, что Карлос проходил обучение в Джераш, город находящий в 48 километрах от Аммана к северу. В античности Джераш (Гераса) был развитым и оживлённым торговым городом, частью так называемого Декаполиса. Здесь родился знаменитый философ Никомах Герасский, а задолго до Иисус Христос изгонял здесь бесов, после чего превратил в свиней. Уже с 1970 году этот город стал снова популярен, но уже по другой причине: тысячи революционных добровольцев следовали сюда, чтобы обучиться технике диверсий и саботажа.

В группе к которой был определен Карлос помимо него числилось еще 90 человек самых разных национальностей. Тут Ильич раскрыл свои таланты на полную катушку: он с головой погрузился в политические лекции и военное дело, не пропускал ни одного семинара или занятия по боевой подготовке. Как и в любом армейском обществе, там царила своя атмосфера с шутками, приколами и другими атрибутами солдатского быта. Например, добровольцу предлагалось встать в метре от взрыва пластиковой взрывчатки. Карлос не раз проходил это испытания. Дисциплинированность, упорство и энтузиазм выделили его из общей массы рекрутов. Однако все происходящее там не сильно впечатлило молодого революционера. Карлос разочаровано говорил, что все это было больше похоже на показуху, чем на реальную подготовку к партизанским акциям. Раздражение добавляли и европейские леваки, которые мало того, что были бог весть какой физической формы, так выглядели законченными инфантилами, как главный герой романа «У пропасти во ржи».

«Там был беспорядок, из-за последствий всей войны, рассказал мне он, – там было много организаций, которые не знали, как справляться, они даже думали, что я был русским, потому что я выгляжу европейцем, и потому что у меня был красный паспорт, но это был венесуэльский, вы знаете? В любом случае, я пошел в этот тренировочный лагерь для иностранцев, там было молодежь, которые были в отпуске, большинство из них были хорошими людьми, удивительными людьми, про-палестинцами, и все такое. Некоторые из иностранных девушек, они загорали с обнаженной грудью, это было совершенно безумно! Было не много военных вещей. Я был единственным, кто даже имел опыт в этом вопросе, и я был, может быть, и самым молодым, но они даже понятия не имели о взрывчатых веществах. Я стрелял лучше, чем сами палестинцы, они были удивлены, что я очень хорошо стрелял из винтовок и пистолетов. Они были удивлены, знаете? Двадцатилетний венесуэлец, который хорошо стреляет, а затем я еще знал о взрывчатых веществах лучше инструктора, который у них был в тренировочном лагере»

В последний день курса, когда новобранцы готовились отбыть в Амман, инструкторы объявили учебную тревогу. Вот представьте: во всю стучат пулеметы, лязгают затворы АК, крики, шум, воинственный вой, взрывы пакетом – Карлос лежал на походной кровати и неспешно покуривал сигару. Увидев эту картину взбешенный инструктор взревел:

– На нас совершенно нападение! Чего вы тут валяетесь, Не говорите, что не слышали стрельбу?

– Простите, но если бы это бы нападение, то я бы лежал мертвый, а мои сигару докуривал бы кто-то другой, – устало махнул рукой Карлос.

Но поглядеть в лицо войне ему предстояло довольно скоро. В одно солнечное утро израильская авиация атаковала тренировочный лагерь палестинцев. В результате варварского налета погиб личный телохранитель Ясира Арафата и еще один представитель палестинского движения ФАТХ. После этого события Карлосу удалось встретиться с Абу Семиром, куратором иорданского сектора, который дал ему путевку в лагерь, где готовили палестинский спецназ. И снова Карлос становится отличником среди подготовленных бойцов – он лучший в деле минирования, стрельбы и тактики. Выходным экзаменом стала – война, которую он так долго ждал.

Что представляла собой палестинское сообщество в Иордании? Фактически это было государством в государстве. Палестинские феддаины, одних военных группировок которых насчитывало свыше полусотни, сделали западный берег реки Иордан своим плацдармом для ведения партизанской войны с Израилем. Конечно это все не могло нравится Королю Абдале, но Арафат не хотел и слушать напоминая ему про арабскую солидарность и … почти миллион беженцев, которых он может вооружить в случае сопротивления монарха.

Но ладно бы с базами – отныне аэродром под Амманом стал аэропортом НФОП, куда садили угнанные самолеты. И если раньшетакие акции проходили не часто, то со временем Вади Хаддад поставил их на поток. А 6 сентября 1970 года состоялась самая массовая акция – противовоздушные силы Хаддада попытались угнать сразу четыре самолёта следовавших в Нью-Йорк.

Лейла Халед – красотка и визитная карточка палестинского сопротивления взяла основную задачу на себя. Халед, конечно уже была во всех сводках интерпола – как угонщик самолета авиакомпании TWA. Чтобы просочиться на рейс Тель-Авив-Нью-Йорк ей предстояло очень сильно постараться со своей внешностью. И у нее получилось: никто не узнал в веселой мексиканке с сомбреро легендарного палестинского угонщика. Для этого, накануне она перенесла пластическую операцию, чтобы изменить свою внешность. Все же израильский офицер обратил внимание на парочку (Халед была со своим напарником – тоже переодетым в мексиканца – Патриком Аргуэлло). Она вспоминала: «Полицейские тщательно обыскали наши сумки, но ничего не нашли, потому что гранаты лежали у меня в карманах»

Когда самолет пролетал над Великобританией палестинские Бонни и Клайд достали пистолеты и последовали в кабину пилота. Пока происходила заминка у закрытой кабины, один