Карлос навсегда. Жизнь революционера - Игорь Владимирович Молотов

Молодой и дерзкий НФОП сразу заявил, что будет бороться с сионистами с оружием в руках и отвергал так называемое «мирное урегулирование на Ближнем Востоке», по которому все должно было достаться Израилю. В этом смысле отцом современной формы международной борьбы с полным правом можно назвать Вади Хаддада, основателя Народного фронта. Старая тактика нападений федаинов на военные объекты больше не работала и единственный способом привлечь внимание к палестинской борьбе было перенести борьбу за пределы Палестины. Первой такой акцией стал захват самолета израильской авиакомпании «Эль-Аль» следовавший из Рима в Тель-Авив.

В июле 1968 года двое бойцов НФОП посадили «Боинг‐707» в Алжире и потребовали освободить 16 товарищей, находящихся в заключении в израильских тюрьмах. Акция, получившая название «Палестинское освобождение 007», стала перовой ласточкой партизанской войны нового типа, лучшим солдатом которой станет Ильич Рамирес Санчес. С этого момента западная пресса стало все чаще замечать проблемы палестинцев, а Организация освобождения Палестины, в состав которой входил и НФОП провозгласила декларацию вооруженной борьбы, как единственного способа одержать победу над Израилем и США.

Нужно отметить, что борьба за освобождение Палестины не была для Вади Хаддада конечным пунктом назначения. Он говорил, что после того как Палестина будет освобождена, наступит очередь реакционных арабских режимов, а потом революция распространится на весь земной шар. Под этими тезисами мог подписаться любой марксист: группа Баадера-Майнхоф, «Красные бригады Италии», Японская Красная армия и многие другие были желанными гостями в тренировочных лагерях Хаддада.

Восхищенный дерзкими акциями Фронта Ильич знакомится с их московским представителем Рифатом Абдулой Аунон, который приглашает юношу посетить тренировочный лагерь и лично познакомится с командирами палестинского движения. В интервью одной из арабских газет, Ильич заявляет, что «Идея посетить тренировочный лагерь пришлась мне по душе и я думал, как можно это осуществив не прерывая свое обучения в Москве. И вот на помощь пришел случай – нас с братом исключили из университета. Что касается приобретенного опыта, впоследствии я хотел его применить в рядах латиноамериканской герильи»

Ильич был не единственный, кто получил приглашение от НФОП, однако отправится на Ближний Восток пришлось ему одному. Из всех латиноамериканцев он обладал большим опытом, неплохо владел различными языками и сразу поладил с палестинцами. Я же все-таки усматриваю чувство конкуренции. Хотя Ильич уже успел познакомиться с жизнью в подполье на родине, все-таки он был 20‐летним юношей – гордым, тщеславным, верящим в свою звезду.

– Когда я приехал в Москву, в начале октября 1968 года, прямо перед моим днем рождения, – рассказал мне Ильич, – там были разные люди, и был один парень из Палестины. Палестинец, христианин из Иерусалима или аль-Кудс по-арабски, и он начал говорить со мной о палестинском деле, конечно, хотя я уже кое-что об этом знал. Но было много вещей о которых я услышал впервые: о НФОП и об их угонах, это была довольно интересная вещь, знаете? Исторически, первый захват самолета вообще был совершен Венесуэльской молодежной коммунистической лигой в 1959 году, это был пропагандистский захват, и парни провели много лет в тюрьме, и спустя двадцати лет в тюрьме Кюрасао, после чего голландские власти вернули их в Венесуэлу.

– Как получилось, что ты принял решение ехать один в Иорданию?

– Через несколько месяцев после того, как я прибыл туда, мы разговаривали по-английски на наших встречах. Как его зовут? Я забыл его имя, хороший человек, порядочный парень, он дал мне всякие программы НФОП на английском языке, они были очень интересные, и он попросил меня перевести программу НФОП на испанский язык, и я это сделал, требовала несколько месяцев, но я сделал это, и мне это показалось очень, очень интересным. И затем в следующем году они нас пригласили, они приглашали иностранцев тренироваться вместе с НФОП летом, летняя поездка, это был пропагандистский вопрос. Мы решили, знаете, что ситуация в Москве для нас была не очень легкой, и мы решили отправиться туда тренироваться. Были со мной шестнадцать товарищей из Венесуэльской молодежной коммунистической лигой, но мы были за НФОП и дело Палестины. И вот у нас была проблема, потому что, когда мы доберемся до Иордании, что мы будем делать в Иордании? У нас было мало денег, кроме того большинство планировало продолжить учебу в Москве. Поэтому мы решили, что я поеду первым, и я поговорю с людьми там, и мы будем организовать, чтобы наши товарищи присоединились к нам из Москвы, включая моего брата Ленина»

В это время сам Хаддад по воле Аллаха остался жив после того, как шесть многотонных катюш на бешеной скорости врезаются в его дом в Бейруте, где он беседует с красоткой Лейлой Халед. Халед была воплощением того романтичного образа революционера: молодость, храбрость и красота. Если кого-то и называть «арабским Че Геварой», так это её, сногсшибательную палестинку из НФОП. В тот злополучный день – 11 июля 1970 года – она приехала к Вади Хаддаду рассказать подробности дерзкого угона лайнера авиакомпании TWA. Ровно через 20 секунд после атаки Катюш в дом ввинчиваются шесть ракет выпущенные из противоположных окон. Красотка Халлед и Вади Хаддад отделываются царапинами и легким испугом. Хуже дела обстоят с его женой и ребенком, которые получают серьезные ранения.

Согласно версии изложенной Джоном Фоллейном, хорошо выспавшийся в ночном рейсе Москва-Бейрут Ильич появился в офис НФОП, где знакомится с палестинцем Бассамом Абу Шарифом, невысоким человеком со шрамами на лице. Он был официальным представителем Национального фронта и пресс-секретарем движения, отвечающего за контакты с внешним миром. Абу Шариф познакомился Джорджем Хабашем еще во время обучения обоих в Американской институте Бейрута. По официальной версии, именно страшноватый араб Абу Шариф был главным по набору рекрутов-интернационалистов – будущий костяк арабской революционной армии. Во всяком случае он утверждал, что через него приходили такие знаменитости как Карлос, тележурналистка Ульриха Майнхоф и Андрес Баадер из германской «Фракции Красной Армии»

Когда я рассказал эту историю Ильичу он сразу посоветовал забыть о ней, потому что Бассам Абу Шариф раскрытый агент Моссада, который действовал внутри палестинского движения многие годы. Сегодня он живет в Израиле и раздает интервью рассказывая небылица про Карлоса и НФОП. Ильич говорит, что хотел казнить его, но Арафат просил этого не делать. Про казни он говорит спокойно.

Проблема в том, что большинство существующих на западе биографий Карлоса основываются именно на сведениях предоставленных Абу Шарифом. Например, до сих пор считается, что Ильич получил имя «Карлос» в 1970 году от своего вербовщик («Карлос – это испанская версия арабского имени Халиль», – утверждал Абу Шариф). На деле же