Красота (Записки пластического хирурга) - Павел Ильич Федоров

Однако вместе с тем возникает и сильное психологическое напряжение. Говорят, что у каждого врача есть право на ошибку. Но уверяю вас, что хороший врач сделает всё, чтобы такой ошибки избежать и ни в коем случае не навредить пациенту. Любая область медицины, а хирургия особенно – это большая ответственность. Ответственность очень давит. С одной стороны, ты знаешь, что не можешь ошибиться, но с другой стороны, понимаешь, что в любой момент что-то может пойти не так. И к этому нужно быть готовым.

Все действия врача должны сводиться к тому, чтобы не навредить своему пациенту. Безусловно, никто – ни я, ни мои коллеги – никто из нас не хочет навредить пациенту. Но бывают сложные ситуации, когда нужно принимать единственно правильное решение. Бывает очень эмоционально тяжело, эмоциональные перегрузки перетекают в болячки. Возможно, это прозвучит неожиданно – но многое в нашей профессии не проходит бесследно для организма. Важно уметь восстанавливаться, отдыхать.

А отдыхать проблематично, в обычных буднях нет разграничений. Я всё время на связи, я завязан на работе, на телефоне, я много времени провожу в мессенджерах. Даже в выходные – чудо, если телефон молчит. Обычно пациенты пишут, спрашивают, уточняют.

В выходные дни бывают и перевязки, так что всё равно отвлекаешься на работу.

У меня есть ассистент, который, так же как и я, на связи максимальную часть времени. Но нас двое. И я всегда говорю своим пациентам, чтобы они не обижались, если я не ответил. В сутках 24 часа. Из них 8–12 часов (а бывает и больше) я провожу в операционных, на перевязках, на консультациях. И в этот момент я не могу ответить ни на звонок, ни на сообщение. Я всегда предупреждаю: если у вас что-то срочное, дайте знать и мне, и моему помощнику. Иногда поступают сообщения лично мне, но я их всегда распределяю по степени срочности. В первую очередь надо убедиться, что у всех всё идёт по плану. Но при возникновении проблемы или какого-то срочного вопроса я или мой помощник сразу же выходим на связь.

Когда-то я покидал операционную, и этот момент становился для меня стрессом: я понимал, что меня ждёт телефон с огромным количеством звонков и сообщений. В этот момент я его просто ненавидел. Не могу сказать, что сейчас его люблю, но сейчас ситуация воспринимается легче.

Бывали дни, когда я брал в руки телефон и с ужасом видел по 30–50 сообщений в каждом из мессенджеров, а также десятки пропущенных звонков. Ответить всем сразу – просто нереально. Сначала нужно просмотреть все сообщения: вдруг у кого-то что-то случилось. После этого необходимо ответить на плановые вопросы. И кому-то можно ответить коротко, а кому-то требуется дать развёрнутый ответ. И конечно, в этом потоке можно кого-то пропустить, но не потому, что игнорируешь или хочешь обидеть. Вовсе нет, просто сообщение пропало среди других. Для сообщений не существует ни выходных, ни праздничных дней. Хотя праздничные дни – это особая история. Пациенты пишут поздравления. Мне это приятно, но мою семью это сильно раздражает. «Ты можешь отдохнуть от своего телефона хотя бы день?» – возмущаются жена с дочкой. Даже трёхлетний сын выражает недовольство: когда не вижу, забирает мой телефон и куда-то уносит.

Бывает и так, что открыл сообщение, стал отвечать, а тебя отвлекли телефонным звонком, или срочно вызвали к пациенту – и всё, сообщение потерялось, осталось неотвеченным. Поэтому я всегда прошу не обижаться, если в течение суток не ответил. Я не со зла! Если что-то срочное, мы с ассистентом всегда на связи!

Однажды потенциальная пациентка, которая только планировала операцию и ещё даже не была на очной консультации, написала мне претензию: мол, она задаёт мне вопросы, а я уже сутки не отвечаю, неужели мне не нужны пациенты? На что я ответил, что пациенты нужны, что пациенты – большая часть моей жизни, но приоритет у того пациента, который прооперировался. Для обсуждения деталей будущей операции я приглашаю её на консультацию. В ответ я услышал, что у женщины на это нет времени в ближайший месяц. Что ж, я даже не стал отвечать, что и у меня нет времени, и не только на ближайший месяц.

А вот ещё любопытный случай. Представьте, 31 декабря. Время 23:55. Все собрались за праздничным столом, по телевизору – речь президента. Дзинькнул телефон. Сообщение в мессенджере. Думаю, очередное поздравление. Открываю. Читаю: «Здравствуйте, Павел Георгиевич! Подскажите, когда можно записаться к вам на консультацию, и какая стоимость операции». В ответ я поздравил девушку с праздниками и ответил, что записаться можно в следующем году. И на этой оптимистической ноте перелистнул страницу календаря.

Однажды настал момент, когда я понял, что не справляюсь с таким количеством звонков и сообщений. И вот тогда принял решение – взять помощника-ассистента по взаимодействию с пациентами. С его появлением стало легче. Но иногда мой ассистент получает вот такие сообщения: «Здравствуйте, подскажите: я написала сообщение П. Г. в 12 часов, он мне уже 6 часов не отвечает».

«Здравствуйте, – пишет ассистент. – Он ещё не выходил из операционной. Что-то срочное? Что ему передать?»

«Нет, я просто хотела записаться на плановый осмотр». Вот вопрос и решён.

Но до сих пор мои обычные выходные – они полувыходные. Когда идёт такая интенсивная работа, день обычно начинается ранним утром, а заканчивается непонятно когда. В итоге возникает хронический недосып. Мои родные знают, что я могу заснуть в тот же самый момент, как только найду точку опоры. Могу общаться с родными, к нам могут приехать гости, но стоит только присесть на диван, как всё – я тут же засыпаю. В рабочем режиме я не чувствую недосыпа и усталости, но стоит расслабиться, как тут же включается автономный режим. Когда дочка была маленькой, она очень на меня за это обижалась:

– Мы играли, и папа опять заснул.

Теперь она к этому привыкла. Если я засыпаю, она продолжает игру как ни в чем не бывало.

Наверное, однажды получится найти баланс между работой и личной жизнью, и я научусь отдыхать, буду проводить больше времени с семьей и друзьями. Наверное… Но пока я снова и снова отвечаю на звонки и сообщения и готовлюсь к новой операции.

Что ж, мудрость отчасти заключается в том, чтобы принять себя такими, какие мы есть. В конце концов, работа – это часть жизни и часть меня.

Любая операция вызывает у нас страх. Пластические операции здесь не исключение. Страх оперативного вмешательства – вполне нормальная реакция. Мы опасаемся за