Сахалин, 1962 - С. Тарасевич
К у р и л о в а. Вы смеетесь надо мной?
В о л к о в а. Такие начальники есть. Надо поискать.
К у р и л о в а. Спасибо за совет.
В о л к о в а. Значит, выходит, деньги и счастье — не одно и то же? Хотя, я согласна с тобой: пока еще нужны и деньги.
К у р и л о в а. В том-то и дело.
В о л к о в а. Я думала о нашем разговоре, советовалась с Андреем Петровичем. Как же все-таки быть? Свиней на даче разводить ты не хочешь, любовницей быть — тоже.
К у р и л о в а. Ну что вы говорите, Анастасия Ивановна! Просто даже неловко. Но ведь должен быть и другой путь!
В о л к о в а. Такой путь есть, Галочка. И при том только один: в первую очередь заботиться не о своем кармане, а о государственном. А богаче станет страна — и мы с тобой будем лучше жить. Разве не так? Вот государство разбогатело — строит дома. Для кого? Для нас. Ты знаешь, сколько обошлась твоя комната в новом доме?
К у р и л о в а. Это верно.
В о л к о в а. Как же ты будешь жить хорошо, если плохо работает гараж? Посмотрела я на дачу Ильи Романовича. Дача… Кулацкое хозяйство.
К у р и л о в а. Действительно. (Смеется.) Все хотят счастья. Одна девушка, я с ней в школе училась, Генриетта, говорит: ну что бы стоило правительству напечатать побольше денег и раздать всем по сто тысяч?
В о л к о в а. Она не из тех девиц, которые, мечтая стать знаменитыми артистками, полагают, что для этого вполне достаточно сверхмодной прически, наклеенных ресниц и знакомства с директором студни «Мосфильм»?
К у р и л о в а. Почти. Но она не бездельничает — практикуется перед зеркалом посылать из космического корабля по телевизору свои очаровательные улыбки. Тоже профессия…
В о л к о в а. Изучать Вселенную, конечно, надо. (Задумчиво.) Андрей Петрович очень интересуется освоением космоса, но не нужно, говорит, забывать, что люди новее не собираются покидать Землю и переселяться на другие планеты. А вот преодолеть в себе пережитки прошлого…
К у р и л о в а. Ревность — тоже пережиток, правда?
В о л к о в а. Да.
К у р и л о в а. Видеть его не могу! (После недоуменного взгляда Волковой.) Бачурина!
В о л к о в а. Ты веришь, что он из-за ревности?
К у р и л о в а. Странный вопрос вы задаете.
В о л к о в а. А я не верю. Так поступить может только отъявленный негодяй. Бандит.
К у р и л о в а. Интересно. Значит, по-вашему, Яков врет?
В о л к о в а. Не знаю. Не видела его. А вот уж Андрея Петровича ему обмануть не удастся. Они ведь — в одной больнице.
К у р и л о в а. Конечно, Яков тихий, скромный. А этот… нахватался разных словечек…
В о л к о в а. Илья Романович уволил Бачурина. Говорит, посадят в тюрьму.
К у р и л о в а. Ну вот, зря не посадят, не беспокойтесь.
В о л к о в а. И тебе нисколько не жаль его?
К у р и л о в а (после паузы). Странно. С какой это стати? Но зачем же в тюрьму?
В о л к о в а. И Костя не верит, что Яков мог так сказать.
К у р и л о в а. Но ведь Огарков видел!
В о л к о в а. И этому я не верю. Вот не верю! Ты сама шофер. Как это можно — специально задавить человека? Гоняться за ним, что ли? Или где-то подкараулить? Не представляю. Нет. Но дело даже не в этом. Просто Бачурин не мог!
К у р и л о в а. Да? Не мог? Интересно. Не мог, но сшиб? (Плачет.) А я дурочка, растаяла. Приветик, Солнечное, Сан-Франциско, прицепы, стихи, негры… Явился, увлек, а сам, сам оказался…
В о л к о в а. Почему ты плачешь?
К у р и л о в а. Себя жаль. Себя! Думала он… он, а он!..
Из гаража выходит П и р о ж о к.
П и р о ж о к. Курилова! Самосвал готов. Можешь ехать (Волкова уходит в диспетчерскую, просовывает в окошко путевой лист.) Смотри, поаккуратнее, так сказать, по городу езди. А то вот Бачурина по этому поводу, так сказать, судить будут.
К у р и л о в а. Постараюсь.
П и р о ж о к. Начнешь теперь кубометры, так сказать, нагонять.
К у р и л о в а. Ладно, Лука Карпыч, учту. (Уходит.)
Появляется Б е р е г о в о й с листком бумаги в руке.
Б е р е г о в о й. Тут прокуратура характеристику затребовала на Бачурина. Читай вот и подписывай, если согласен.
П и р о ж о к читает про себя, но отдельные фразы произносит вслух, делает паузы, как бы спрашивая: так ли?
П и р о ж о к. Давай поглядим, так сказать, что ты тут написал? Дело серьезное. Прокуратура. Так. Правильно. Год рождения не перепутал?
Б е р е г о в о й. Все точно.
П и р о ж о к. Так. Правильно. А до армии — точно пять лет? Проверил?
Б е р е г о в о й. Согласно записей в трудовой книжке.
В о л к о в а высовывает голову из окошка диспетчерской, слушает. Ее не видят.
П и р о ж о к. И тогда за ним, так сказать, грешки водились. Так. «В связи с переходом на семичасовой рабочий день и упорядочением заработной платы, Бачурин Кы Мы бунтовал народ в гараже, выражал недовольство мероприятиями советской власти».
Б е р е г о в о й. Ты же сам видел. С кулаками на меня лезли!
П и р о ж о к. Это правильно. Видел. Сам видел. Так. «В воскресенье 17-го августа сего года, шофер Бачурин Кы Мы без разрешения взял машину…» Это точно: без разрешения. Мы-то на даче были. А потом приехал Огарков…
Б е р е г о в о й. Не отвлекайся, Лука Карпыч. Дочитывай. Время подпирает.
П и р о ж о к. Так. Правильно. Ага! Как? «Со злым умыслом, чтобы избавиться от соперника. Из-за девушки…»
Б е р е г о в о й. Чего? Не так что ли?
П и р о ж о к. Может, про это не надо, а? Пойдут вопросы: что за девушка, о воспитательной работе…
Б е р е г о в о й. Значит, утаивать будем от прокуратуры? Яков одно показал, а мы будто ничего не знаем?
П и р о ж о к. Оно, конечно, можно и оставить. А можно и вычеркнуть! И так будет правильно, и так ошибки не будет.
Б е р е г о в о й. Ну, если правильно, то и подписывай! (Голова Волковой исчезает. Пирожок подписывает на подоконнике диспетчерской.) Опаздываю. Подгони-ка машину к воротам.
Оба уходят.
П и р о ж о к. А насчет бронзы, Илья Романович, я кое у кого, так сказать, поспрашиваю!
Из диспетчерской выходит крайне взволнованная В о л к о в а, хочет бежать вслед за Б е р е г о в ы м, но останавливается, смотрит по сторонам, как бы ища кого-то, и снова порывается бежать.
В о л к о в а. Кого попало, кого попало избираем в местком! Лишь бы не меня. И вот такие решают судьбы!
Слышен рокот мотора.
АКТ ТРЕТИЙ
Картина шестая
Декорация первой картины. Воскресное утро. На скамейке сидит Б а ч у р и н. Появляется О г а р к о в с чемоданом в руке. Узнав в сидящем Б а ч у р и н а, делает попытку избежать встречи. Однако уже поздно.
О г а р к о в. Мусью Бачурин? Наше посольство свидетельствует свое высокое удовольствие.
Б а ч у р и н. Вон там кобель рыжий на цепи сидит — засвидетельствуй ему.
О г а р к о в. Мусью… Король трассы — кобелю? Несолидно.
Б а ч у р и н. Пожалуй. Для кобеля.
О г а р к о в (злорадно). Ну что, жизнь не в рифму получается?
Б а ч у р и н. На базар бежишь, котов продавать?
О г а р к о в (проходя). Когда на суд приходить?
Б а ч у р и н. О тебе позаботятся: в голубой машине доставят. С решеткой!
О г а р к о в уходит. Появляется В о л к о в а.
В о л к о в а. Здравствуйте, Костя. Вы что это в наши края?
Б а ч у р и н. А знаете, у нас неправильный закон. Смотрите: за ложное показание — два года. Значит, он тебя упечет на десять, а ему, в случае неувязки — два?