Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
— Переписывать Библию? Зачем?
— Не знаю, — пожал плечами Дэррил. — Но монахам, говорят, помогает.
Джон вышел из здания и направился к зелёному мусорному баку. Он с яростью принялся выдирать плёнку с катушек, стараясь прояснить мозги путём физического уничтожения свидетельства греха. Потом пришло в голову, что одновременно он уничтожает единственное имеющееся у него изображение лица Дебры Рокс, и движения замедлились. Но не прекратились. Он рвал её на куски. Потом бросил в бак и закопал под грудой мусора.
И под левой рукой, слипшаяся с картонной коробкой из-под свинины с бобами, откуда ни возьмись вынырнула голубая листовка. На ней было написано:
Специальная субботняя программа.
Магазин Вика — книги для взрослых.
Пятидесятипроцентная скидка на все кассеты! Сотни фильмов.
С двух тридцати до трёх часов — эротическая звезда Дебра Рокс собственной персоной!
«Эротическая звезда», подумал Джон. Это всё-таки звучит несколько лучше, чем «королева порно».
Он вытер листовкой пальцы, испачкавшиеся в бобах, и с силой захлопнул крышку мусорного бака.
Глава 7
Наступила суббота. Начиная с четверга в ванной Джона Ланкастера очень часто лилась ледяная вода из душа. Он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что можно уничтожить и выбросить плёнку, но все те кадры, которые бесконечно продолжали крутиться в мозгу, уничтожить невозможно.
Он пообедал вместе с монсеньёром Макдауэллом и отцом Стаффордом. Потом монсеньёр отправился с приятелем на рыбалку, а отец Стаффорд уехал навестить свою матушку в Окленд. Джон сидел в своём кабинете и изучал тему божественного вмешательства; он вчитывался в каждое слово, в каждую строчку с такой тщательностью, словно пережёвывал пищу, но понимал, что не в состоянии обмануть ни себя, ни Бога. Через каждые несколько минут он поднимал голову и смотрел на каминные часы, стрелки которых неумолимо приближались к половине третьего.
В два пятнадцать он закрыл книгу и склонил голову, погрузившись в молитву.
А когда открыл глаза, первым делом взглянул на велосипед. Ну конечно же! — мысленно воскликнул он. Вот оно, решение! Снять стационарное устройство, превратить его снова в машину для уличной езды, прыгнуть в седло и отправиться куда-нибудь подальше — в сторону, противоположную магазину Вика. Да! Вот выход, который он так долго искал!
Джон почистил зубы и переоделся. Для велосипедной прогулки он выбрал поношенные джинсы, клетчатую рубашку и коричневый шерстяной свитер. Воротничок надевать нет необходимости; его можно даже не брать с собой. Можно позволить себе кратковременный отпуск, на какой-нибудь час — полтора. Он надеялся, что Господь не разгневается на него за столь незначительную передышку. Дэррил вернётся минут через тридцать — сорок, так что церковь без присмотра не останется. Всё складывается как нельзя лучше. Джон натянул свои старые кроссовки «Найк», взял гаечный ключ и отсоединил струбцины от переднего колеса. Теперь велосипед вполне годится для улицы. Он — тоже. Осталось накинуть бежевую ветровку, застегнуть молнию и запереть за собой дверь. Джон вышел в холл и бросил взгляд на часы.
Два двадцать семь.
На Вальехо-стрит он сел в седло и покатил в западном направлении. Потом свернул на север. И снова на запад. День выдался свежим и солнечным — великолепный октябрьский денёк. Складывалось впечатление, что множеству людей одновременно пришла в голову та же мысль, что и Джону. Во всяком случае, улицы были битком забиты машинами. То и дело возникали пробки. Но Джон протискивался между машинами, ветер трепал волосы, велосипед уносил его всё дальше и дальше от Дебры Рокс.
Он посмотрел на часы. Два тридцать девять. Наверное, она уже там. Раздаёт автографы. Разговаривает с мужчинами своим прокуренным голосом с южным акцентом. Улыбается им. Он приналёг на педали. Впереди снова образовалась пробка. Он свернул на север; дорога пошла немного в гору. Два сорок две. О да, она наверняка уже там, улыбается и разговаривает. Может, на ней это обтягивающее красное платье. Она посылает воздушные поцелуи. Может, облизывает нижнюю губку, чтобы свести с ума ещё одного дурака. О Боже, подумал Джон. Очень хотелось надеяться, что Вик всё-таки убрал с прилавка все эти гигантские фаллосы, чтобы не оскорблять её.
Джон сам рассмеялся собственной глупости. Но смех получился напряжённым. Дебра Рокс прекрасно знакома со всеми этими кошмарными предметами. Возможно, она… Да, вполне возможно, что она знает, как ими пользоваться.
Он продолжал крутить педали. Наручные часы показывали два сорок четыре.
Какой прекрасный день. Как раз для велосипедной прогулки. Ветер чистый и свежий. Он вбирает полную грудь этого сладкого осеннего воздуха и…
И чувствует её запах, отчего едва не врезается в бордюрный камень.
Два сорок шесть.
Сердце уже стучало как бешеное. Не гони, сказал он себе. Не торопись, ты так погубишь себя.
И в следующий момент с жестокой ясностью понял: если не увидит Дебру Рокс до трёх часов дня, то никогда в жизни её больше не увидит. И всю оставшуюся жизнь — всю оставшуюся жизнь будет обречён метаться по ночам, сбивая простыни и мучительно пытаясь представить себе её лицо, обрамлённое густыми чёрными волосами.
— Это недостойно! Недостойно! — крикнул он себе. Глаза были полны слёз. Он едва не врезался в пешехода, и мужчина вынужден был совершить невероятный прыжок, чтобы не попасть под колёса. — Это недостойно! — ещё раз яростно