Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

— Валентин, мой дорогой друг! — возвестил Варга Разнаков. На нём было чёрное пальто и серая папаха. Он улыбнулся своей уродливой улыбкой. У него было длинное, лошадиное лицо с тонким носом и небольшими постриженными усиками, выглядевшими так, будто их нарисовали карандашом. — Что ты забыл в этом захолустье? — он ожёг его взглядом и быстро оглядел собравшихся рядом деревенских жителей. — А? — подтолкнул он Вивиана, подойдя к майору и приставив наган к его горлу. — Говори!

В то же время двое солдат из аэросаней начали обыскивать агента.

Они нашли однозарядный пистолет и, забрав его, передали Разнакову.

— Прекрасная вещица! — оценил Разнаков. Его левый глаз начал едва заметно дёргаться в знак волнения. Опасный знак, подумал Вивиан. Он знал своего серьёзного и уважаемого врага достаточно хорошо, чтобы понять: тот явился сюда с намерением убивать. — Вот этим ты пользовался в отеле «Стойкость» в Минске? Серьёзно, Валентин! Ты выдохся? Слишком много пьёшь? Или слишком увлёкся какой-нибудь дешёвой киской? Ты даже не заметил слежки в Минске! Неужели ты думал, что я не узнаю, кто стоял за этой грязной работёнкой? Нас не заботил тот кусок дерьма, которого ты застрелил — он ничего не значил — основной нашей задачей было взять тебя, мой дорогой британский осёл. Ты был нашим золотым трофеем! — он переместил оружие к щеке, сильно надавил на ствол, так, чтобы у Вивиана на лице остался отпечаток дула. — Ну, хорошо! Идём!

— Я думаю, я лучше останусь здесь, если ты не против, — хмыкнул Вивиан. — Я не думаю, что ты убьёшь меня на глазах у всех этих…

Варга Разнаков плавно развернулся и выстрелил в лысого старосту. Человек-бык тут же рухнул на спину, выпустив из своей головы красный фонтан на белый снег. Иссушенная старуха завопила и упала на колени рядом с убитым.

— Свидетелей? — усмехнулся Разнаков. — Да, ты прав, я не убью тебя прямо здесь, Валентин. Нам о многом нужно поговорить. Но все эти крестьяне в этой забытой глуши… кому они нужны? А теперь будь хорошим мальчиком и пойдём со мной, тогда мне не придётся тратить пулю и выбивать мозги ещё кому-нибудь.

Вивиан поколебался, и Разнаков повернул своё оружие на светловолосую девушку с перевязанной рукой. Та отшатнулась, её мать вскрикнула, но солдат отпихнул женщину от дочери, и взял девочку за плечи, чтобы она не вырывалась.

— Не надо, — сказал майор. Он поднял руки, обнажая ладони. — Я пойду с тобой.

— Разумеется, — согласился Разнаков и направился к саням.

Солдаты также вернулись на позиции. Пулемёты были укомплектованы, защитные механизмы сняты. Водители заняли свои места. Разнаков сел позади Вивиана с наганом наготове. Двигатели завелись, издав жуткий шум и выпустив облако чёрного дыма. Пропеллеры принялись вращаться быстрее и быстрее, а затем — одни за другими — аэросани вылетели вперёд, набирая скорость, взяв курс на восток.

Шум был ошеломляющим. Ветер хлестал аэросани плетьми и выл за открытыми люками. Вивиан попытался закрыть глаза и подумать, но мысли путались и ускользали от него, потому что он знал, что ему предстоит. У него даже не будет возможности отправить сообщение. В Лондоне никто не узнает о том, как он умер, он будет считаться одним из тех, кто пропал без вести на задании. Но… возможно, его не станут убивать? После того, как выбьют из него всю необходимую информацию, его могут бросить в тюремную камеру. О, грязная, кишащая паразитами русская клетка будет для него потрясающим последним пристанищем! Вивиан подумал, что лучше бы он…

Солдат на крыше вдруг принялся палить из пулемёта. Прогремело два выстрела.

— В кого ты, чёрт тебя побери, стреляешь? — закричал Разнаков.

Солдат посмотрел вниз. У него было мясистое, толстощёкое лицо и жестокие голубые глаза.

— Там чёрный волк, он быстро приближается к нам справа! — крикнул он в ответ.

Валентин Вивиан выпрямился и встрепенулся. Он наклонился к смотровой щели и там действительно увидел, что к ним приближается зверь. Это было не большое животное, немного исхудавшее, лохматое, но двигалось оно чертовски быстро.

Солдат снова начал стрельбу. Вивиан увидел, что волк уклонился в сторону, прыгнул на снег, а пули угодили мимо — ровно в то место, где он только что был. Затем Вивиан выпрямился и снова нашёл глазами зверя… у которого были светящиеся зелёные глаза.

Он не сумел совладать с собой и воскликнул:

— Боже Праведный!

Стрелок на других аэросанях тоже открыл огонь. Это было настоящей охотой. Пули свистели по ветру и врезались в снег, но волк успешно уклонялся от них. Третий пулемётчик на аэросанях принял участие в стрельбе, выдавая долгие очереди. Вивиан видел, как снег взметается вверх вихрями и спреем ударяет волку в лицо. Господи, а ведь ещё бы чуть-чуть, и…

Зверь опустил голову, свернул в сторону, бросился прямо к аэросаням и позаботился о нетерпеливом стрелке. А затем… произошла удивительная вещь.

Пока Вивиан наблюдал за происходящим, его сердце билось яростно и быстро, а чёрный волк по диагонали нёсся по снегу, чтобы столкнуться с третьими аэросанями. В следующую секунду он забрался на деревянный корпус, ухватился лапой за прорезь, и пальцы были человеческими!

В течение нескольких секунд чёрная плоть животного стала белой человеческой кожей. Перед взглядом видавшего виды британского агента предстало нагое тело семнадцатилетнего мальчика.

— О мой Бог! Иисус милосердный! — закричал пулемётчик в санях, в которых везли Вивиана. Это лишний раз доказывало, что коммунист, который пропагандировал воинствующий атеизм, в самые страшные минуты всё же готов был обратиться к Богу.

Аэросани, что ехали впереди, свернули вправо и исполнили бешеный поворот. Вивиан понял, что они тоже видели это чудо. Но Михаил Галлатинов теперь взбирался по боковой стороне третьих аэросаней и, когда добрался до крыши с пулемётчиком, он ударил поражённого и онемевшего солдата в лицо так сильно, что зубы вылетели у того изо рта, как мелкая морская галька, поднятая волной. Солдат соскользнул, аэросани накренились, Вивиан