Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
Его резкое приближение — неуклюже громкое, неосторожное — заставило двоих мужчин тут же опустить бинокль и повернуться к нему. Одним из неожиданных встречных оказался Медина, чернобородое лицо которого исказилось гримасой гнева.
— Что это ты тут забыл, парень? Сейчас не твоё время исполнять служебные обязанности. Какого чёрта ты не в своей койке? — прорычал он.
— Я просто гуляю, — был спокойный ответ.
— Гуляешь? — Медина подался вперёд, его грудь раздалась в размерах, а подбородок словно втянулся. — Это тебе не стадион! Не дорога! Скажите ему, что это такое, мистер Кпанга!
— Это корабль, — произнёс Энам Кпанга, хотя его внимание уже вновь было обращено к свету, который он разглядывал через бинокль. Майкл подумал, что Кпанга, будучи первым помощником, слишком уж безропотно исполнил команду второго помощника. Африканец был одет в чёрный костюм и рубашку с открытым воротом цвета индиго. Плоть его имела оттенок чистейшего чёрного дерева из самого сердца Чёрного Континента. Он был худым и высоким, примерно одного роста с Майклом. На шапке из коротко стриженных волос кое-где уже виднелись залысины. Он носил очки в проволочной оправе с круглыми стёклами, и Майкл, глядя на них, подумал, что он больше похож на студента-первогодку юридического факультета, чем на первого помощника на этой ржавой посудине.
— И куда ты направляешься? — едко спросил Медина, прищурившись. Он ухмыльнулся, и от жёлчи в этой ухмылки буквально можно было умереть. — Домой, к мамочке?
Глаза Майкла Галлатина стали чуть ярче. Он ничего не сказал, лицо его осталось непроницаемым, и это заставило ухмылку Медины угаснуть.
— Осторожнее, — предупредил второй помощник, который для него значил не больше зубной щётки, а то и меньше. — Нечего так смотреть на меня, парень. Доиграешься.
— Это очень странно, — сказал Кпанга, опуская бинокль. У него был мелодичный британский акцент, окрашенный плавным ритмом его родной земли и её племенного языка. Он бросил взгляд на своенравного члена экипажа. Огни «Софии» отразились в линзах его очков. — Вернитесь, пожалуйста, в трюм.
— Ему следует преподать урок, — Медина не собирался останавливаться на этом и явно пытался на скорую руку придумать механизм жестокой расплаты за слишком вольное поведение.
— Вернитесь, пожалуйста, в трюм, — повторил Кпанга, словно второй помощник и вовсе ничего не говорил… или даже не стоял здесь.
Майкл кивнул. Африканец снова посмотрел в бинокль. Медина ждал дальнейшей провокации, но Майкл подумал, что этот испанец не стоит даже того, чтобы просто вырвать ему его чёртову бороду за три секунды. Он посмотрел вперёд на отдалённые огни. Вероятнее всего, это другое грузовое судно. Тоже идёт в Англию? Пожалуй, что так.
Перед тем, как Медина снова заговорил, Майкл повернулся и направился к лестнице, которая вела в его личный маленький отсек в Аду.
Глава пятая. Капитан
Это было небольшое движение. Едва слышный звук. Изменение в интенсивности ударов волн о корпус судна. Что-то в двигательном отсеке начало работать тише.
Майкл Галлатин сел на своей койке.
Неужели он совсем не спал? Быть может, удалось подремать пару часов. На улице всё ещё было полутемно. Несколько других членов экипажа тоже почувствовали это изменение, пробудились ото сна и теперь растерянно переглядывались. Кто-то заговорил по-польски, словно всё ещё находился в сюжете своего сновидения. На вопрос, высказанный им, никто не ответил.
Сердце Майкла забилось чаще, он соскочил с койки. Так как он был уже почти полностью одет, всё, что ему оставалось, это обуться, набросить куртку и надеть шерстяную шапку. Сделав это в одно мгновение, он бросился вверх по лестнице навстречу ночи.
Холодный, пронизывающий ветер ударил его по лицу. Майкл увидел прежде всего, что огни другого судна находились в пяти сотнях метров от них. Нос его был направлен прямо на «Софию». Майкл решил, что скорость второго корабля составляет, наверное, узлов десять. Пронзительная тревога импульсом пробежала по его телу. «София» замедлилась до лёгкого скольжения по водной глади. Майкл заметил, как в рубке второго корабля замигала сигнальная лампа, и в этом мерцании был определённый порядок. Морзянка. Они отправляли на «Софию» сообщение азбукой Морзе. Потребовалась всего минута, чтобы расшифровать его.
Остановите двигатели. Мы нагоняем.
— Вот чёрт! — выдохнул Майкл, тут же бросившись к лестнице, ведущей к боковой надстройке, и помчался к рубке наверху. Дверь оказалась заперта, и он принялся настойчиво молотить в неё кулаком.
Из рубки выглянул изумлённый Энам Кпанга, на его очках собрались капли дождя.
— Что вы тут… — начал он, но договорить у него не получилось, потому что Майкл оттолкнул его с пути и вошёл в тускло освещённую рубку, где швед с деловым, как лезвие топора, выражением лица, держал рулевое колесо, глядя в исполосованное линиями дождя стекло.
Медина стоял у гидравлического лага[14] — устройства, с помощью которого на мостик передавались изменения скорости судна. Майкл отметил также, что сейчас судно шло в режиме среднего хода на мощности около двух третей, вместо положенного «полный вперёд». Рука Медины уже тянулась к тому, чтобы сбавить мощность до одной трети и перейти на малый ход.
— Увеличивайте скорость! — приказал Майкл.
Время будто замерло, повисла тишина, нарушаемая лишь стуком капель дождя по стеклу. «София» преодолела волну и опустилась на ней, после чего вновь начала подниматься, и по