Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
— Открой! — крикнул Майкл, однако молодой человек его не слышал. — Открой свой навес!
Пилот просто смотрел на Майкла, его опухшие глаза были тяжёлыми.
— Открой навес, слышишь?! Ну же, давай! — призывал Майкл, начав молотить по плексигласу кулаком здоровой руки. Тем временем огонь из двигательного отсека переместился к кабине. Опасное тепло заставило Майкла отшатнуться.
Сгусток красного пламени проскользнул в кабину пилота. Роджер продолжал молча смотреть на Майкла Галлатина, даже когда загорелся и уже перестал походить на человека — из его горла не вырвалось ни звука.
Перед глазами Майкла жизнерадостный пилот превратился в живой факел. В какой-то момент одна покрытая чёрной коркой рука дёрнулась, будто собиралась нажать кнопку и открыть навес, однако затем она лишь вновь упала в огонь, и это выглядело, как пир целого роя пчёл, обращающего всё вокруг в прах.
«Лисандр» утопал в огне, посылая в небо чёрный столб дыма. Майкл отошёл подальше от пожарища. Навес почти тут же взорвался со звуком выстрела дробовика.
Оказавшись на достаточном расстоянии, Майкл сел на землю, как мальчик у летнего костра, и позволил себе забыться, потому что теперь ему уж точно некуда было спешить. Тьма навалилась на него, словно солнце решило внезапно скрыться с опалённого неба. Падая, Майкл приземлился на повреждённое плечо и успел испустить мучительный вздох боли, однако глаза его уже закрылись, и сознание ускользнуло от него.
Глава вторая
— Эй, англичанин! — позвал чей-то голос на языке Короля. — Ты мёртвый, что ли?
Носок ботинка ткнул Майкла в бок.
Он услышал голос и почувствовал этот тычок, но ему потребовалось ещё несколько секунд на то, чтобы прорвать густую темноту, застилавшую его сознание, и выбраться из неё. Когда он открыл свой единственный неповреждённый глаз, мир перед ним был залит ослепительным белым светом и изнывал от сухого солнечного жара, испепелявшего лёгкие при каждом вдохе. Майкл сел и только тогда увидел, что ему в лицо смотрит пистолет.
— Тише, — предостерёг человек из-за своего пистолета «Вальтер П-38». — Не делай резких движений. Впрочем, вряд ли ты способен на слишком резкие. Друг, ты в адски плохом состоянии.
Майкл посмотрел на незнакомца.
На человеке была распахнутая коричневая рубашка, под которой на загорелом теле сидела белая майка. Его брюки цвета интенсивного пустынного загара были заправлены в пыльные чёрные сапоги. На кармане рубашки был приколот чёрный металлический крест с отличительным знаком люфтваффе. Это был пример истинной скандинавской красоты с непослушными светлыми волосами, как у шкодливого ребёнка, и сардонически-янтарными глазами, в которых виднелся богатый опыт их обладателя. Он был не очень высоким — около пяти футов и восьми дюймов — но телосложением обладал довольно крепким. Черты лица выглядели аккуратными, точёными, челюсть была твёрдой и массивной, а нос — длинным и чуть крючковатым. Правую щёку пересекал шрам от ножа, на который не желал ложиться даже упрямый пустынный загар. Ещё один шрам — чуть меньше — пробегал через левую бровь блондина, и словно делил её на две половины. Майкл подумал, что этот человек, без сомнения, видел свою долю боевых действий… не исключено, что для многих он послужил пропуском на небеса. То, как он держал пистолет, говорило о том, что он прекрасно знает, как его использовать, и сделает это при малейшей провокации. Янтарные глаза полностью сосредоточились на Майкле, оружие в руке и не думало подрагивать, однако этот человек, похоже, за сегодня уже насмотрелся на достаточное количество боли и не спешил творить новую. По правой стороне лица текла кровь из раны на лбу, нижняя губа была сильно рассечена, и кровь запеклась коркой на подбородке. Под левым глазом растекался синий след. Похоже, этому человеку пришлось пробираться через суровую непогоду.
Позади незнакомца, быть может, милях в двух Майкл заметил чёрный дым, поднимавшийся от воздушного судна, ныне потонувшего в песках. Этот пилот явно не потонул вместе с самолётом, сумел выбраться, и парашют всё ещё был на нём, перекинутый через одно плечо.
— Имя? — требовательно спросил незнакомец.
— Галлатин, — ответил Майкл. Челюсть, похоже, была вывихнута, но сейчас поделать с этим было ничего нельзя.
— Гантт, — представился пилот. — Это твой? — он быстрым кивком указал в сторону открытого вещмешка на земле в нескольких футах от него. Майкл полагал, что человек нашёл вещмешок возле горящего «Лисандра» и принёс сюда, сбив успевшее охватить его пламя.
Нужно было отвечать, и Майкл кивнул.
Вещи явно досматривали. Майкл отметил, что его «Кольт» теперь покоится за поясом Гантта. Сменная одежда была разбросана вокруг, и одна пробитая фляга с чёрным кожаным ремнём лежала поверх его сменных шорт. Трудно было не заметить три пулевых отверстия в полотне вещмешка. Гантт проследил за взглядом Майкла и толкнул мешок в районе пулевых дыр.
— К сожалению, большая часть воды потеряна, — сказал он. — Но часть её я выжал с твоей одежды во вторую флягу, — он нахмурился и посмотрел на третий столб чёрного дыма, поднимавшийся вдалеке. —