Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
— Пожалуйста… Дебби, не делай этого! — быстро произнёс он.
Она удивлённо подняла голову. Под носом остался след порошка.
— Чего не делать?
— Вот это. То, что ты сейчас делаешь.
— А-а… — Она усмехнулась. — Не бойся, детка. Я про тебя не забыла. — И протянула ему зеркальце с остатками порошка.
— Я не употребляю наркотики, — покачал он головой.
— Как же ты живёшь? — озадаченно уставилась на него Дебби. Потом пожала плечами и быстро втянула в себя вторую полоску. После этого открыла свою чёрную сумочку, извлекла из неё маленькую коробочку золотистого цвета и отсыпала в неё ещё немного белого порошка. Потом закрыла коробочку, спрятала её в сумку, а остальное тщательно завернула и убрала обратно в коробку для сладостей.
— Я готова! — воскликнула она. Глаза уже заблестели искусственным огнём. Они спустились по лестнице. В вестибюле Джон на некоторое время замешкался у своего велосипеда, но когда Дебби взяла его под руку, трусливая мысль о том, что он уже приблизился к самой опасной черте, вылетела из головы. Они пришли к её «фиату», сели, она завела двигатель, который опять раскашлялся, и машина рванула вперёд.
Через пару секунд у помятого «фольксвагена»-фургона, припаркованного за несколько зданий от её дома, вспыхнули габаритные огни. Фургон двинулся вслед за «фиатом», сохраняя безопасную дистанцию. Судя по номерному знаку, «фольксваген» прибыл из Оклахомы.
Глава 10
Клуб «Небесная миля» представлял собой земное воплощение преисподней. Больше всего он был похож на пещеру с кирпичными стенами, выкрашенными чёрной краской. С потолка на верёвках свисали сотни пластиковых моделей самолётов. От колебаний воздуха, производимых извивающими, прыгающими и дёргающимися в танце телами, они качались и сталкивались между собой. Джону потребовалось несколько минут, чтобы понять необычность этих самолётиков: все они выглядели так, словно попали в аварию — обгоревшие, с помятыми фюзеляжами, обломанными крыльями… А на гигантских экранах под оглушительный аккомпанемент ударных и бас-гитар тяжёлого рока постоянно демонстрировались сюжеты авиакатастроф, записанные, очевидно, из телевизионных новостей. На экранах полыхало пламя, крупным планом показывали обломки, трупы людей… Джон почувствовал, как Дебби взяла его за руку.
— Хочу тебя кое с кем познакомить! — закричала она, пытаясь перекрыть оглушительный грохот, и потащила за собой, пробираясь между извивающимися телами. Помещение освещалось точечными пульсирующими светильниками; узкий луч крутящегося прожектора под потолком выхватывал то одну, то другую пару и бесстрастно скользил дальше.
Джон был потрясён до глубины души. Он увидел женщин с короткой стрижкой и мышцами, которые заставили бы побледнеть любого бейсболиста из «Сорок девятых». Он увидел мужчину в чёрном женском поясе с чулками и другого мужчину, танцующего с ним щека к щеке. Он увидел подростка в кожанке с шестью золотыми булавками в носу, который извивался на полу, как дервиш. Он увидел, как чёрная женщина целует в губы белую женщину, а когда на них упал луч прожектора, заметил влажный блеск их ласкающихся языков. Он едва стоял на ногах, но понимал, что упасть — значит быть немедленно растоптанным армейскими ботинками, гладиаторскими сандалиями и острыми шпильками безумствующих танцоров. Он крепче стиснул руку Дебби, и та повлекла его за собой в сторону, прочь от беды. По периметру танцевальной площадки располагались кабинки; во мраке каждой шевелились человеческие тела. Кабинки тоже были размалёваны чёрно-белыми рисунками авиакатастроф. Она подвела его к одной из них и помахала кому-то рукой.
В этой Джон смог различить четыре сплетённые в клубок фигуры.
— Большая Джорджия! — крикнула Дебби. — Хочу познакомить тебя с моим новым другом! Это Лаки!
Джон увидел перед собой красивую крупную рыжеволосую женщину с ярко накрашенными губами и чёрными тенями под глазами. Её волосы цвета пламени волнами спускались на плечи и грудь. Большая Джорджия оглядела его снизу вверх, начиная от паха, и пристально посмотрела в глаза. Потом медленно облизнула языком пухлую нижнюю губу и произнесла:
— Похоже, он любит страдать. Только голос оказался хриплым, грубым, мужским, с сильным южным акцентом.
— Лаки в порядке, — пояснила Дебби. — Он мой талисман удачи.
— Друзья Дебби — мои друзья, — сказала женщина и ещё раз окинула взглядом Джона. Потом переключилась на Дебби:
— Солнышко, ты замечательно выглядишь! Ты ешь те таблетки для похудания, что я дала тебе?
— Да! Обалденные!
— Хочешь ещё немного сбросить?
— Конечно, — похлопала она себя по животу. — Здесь.
— Тогда попробуй вот это. — Большая Джорджия запустила руку с чёрными ногтями в свою расшитую бисером сумочку и извлекла небольшой пузырёк. — Они избавят тебя от всего лишнего дерьма, крошка.
Джон чувствовал, что впадает в транс; сознание отключилось, как телефон, выдернутый из сети. Дебби немедленно закинула в рот маленькую белую таблетку и запила глотком белого вина из бокала, который протянула ей Джорджия. Мужчина, сидящий рядом с Джорджией, положил руку ей на грудь; Джон увидел на тыльной стороне ладони большого вытатуированного паука.
— Ты работаешь, детка? — спросила Джорджия.
— Да, — быстро откликнулась Дебби. — Снимаюсь в рекламных роликах. Ну