Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

Остальные тоже оделись во всё тёмное, за исключением парика Нипа.

В жакете Минкс было спрятано два метательных ножа. Третий она закрепила на правой икре. Она подготовилась не только к тому, чтобы пробраться в крепость Дредсона, но и к тому, что Бэнди рискнёт напасть на неё, получив свои звонкие пятьдесят фунтов. Если у него возникнет такое желание, он быстро об этом пожалеет.

Они проехали мимо леса и пастбища, оставив позади две спящие деревни. В ветвях дерева ухнула сова, а в свете луны мелькнул силуэт летучей мыши. Бэнди задумчиво сказал:

— Мы почти у цели. У вас ещё не сдали нервы?

— Нет. И я здесь, чтобы убедиться, что нервы не сдали у вас.

Бэнди мог бы разозлиться на такое замечание, однако он лишь вдохнул ночной воздух, несколько секунд уделил созерцанию звёзд и только после этого снова посмотрел на Минкс.

— Расскажите вашу историю, — попросил он.

Мой мир за пределами твоего понимания, — подумала Минкс. Однако собеседник молчаливо требовал ответа, и она сказала:

— Мой мир, вероятно, не так уж отличается от вашего. Думаю, вам пришлось учиться выживать в довольно суровых условиях. Мне тоже.

— Да, чего-то подобного я и ожидал, — кивнул он. — Вы когда-нибудь были замужем?

— Нет. А вы были женаты?

— У меня были жена и сын в Лондоне. Их жизни унесла эпидемия, которая чуть не забрала и мою. Я долго лежал в облаке пота и дерьма, пока не пришёл в себя. Каким-то образом мне удалось выжить, сам не знаю, почему. Бог будто сказал, что не желает забирать меня вместе с моей семьёй, и мне стоит продолжить… — он помедлил, подбирая правильные слова, — использовать дарованные мне возможности. Я должен идти вперёд к тому, что меня ждёт. Но куда может идти человек, потерявший всё, что он любил? Каков его пункт назначения и смысл жизни?

— Сама жизнь, — ответила Минкс.

— Ах! Конечно. — Бэнди кивнул. — Нужно оставаться сильным и не терять контроль над собой. Сама жизнь, — повторил он. — В конце концов, любая жизнь окончится смертью. После того, как я потерял жену и сына, я понял то, чего не понимал раньше, и это сломило меня на долгие годы. Это заставляло меня разбивать кулаками стены и кричать, чтобы меня услышали, хотя никто меня не слушал. Я понял, что жизнь… она несправедлива. Вот и всё. Поэтому я стал распространять эту несправедливость как можно дальше, чтобы эту печальную истину осознало как можно больше людей.

— Восхитительно, — без выражения сказала Минкс.

— В Лондоне я был профессором экономики. О, да, я хорошо понимал в деловых вопросах! Когда я потерял должность в силу своего душевного состояния и своих любопытных пристрастий, я стал профессором совсем иного рода. Я преподал людям урок: не поворачивайся спиной к такому, как я, в тёмном переулке, иначе твой карман опустеет от удара дубинкой по голове. — Он ухмыльнулся и посерьёзнел. — А теперь ваша история. Как так получилось, что вы никогда не были замужем? Не нашли достойного мужчину?

Минкс молчала, наблюдая, как лунный свет играет в верхушках деревьев.

— Я была не так далека от замужества, как вы думаете, — ответила она, вспоминая отважного молодого человека по имени Натан Спейд[58]. — Но время было упущено, а мужчина… его больше нет. — На миг она устыдилась тоски, прозвучавшей в собственном голосе.

— И вот мы здесь, — философски заметил Бэнди, остановив лошадей. Они прибыли не только в конец истории, но и в свой пункт назначения. — Зажгите свет, — обратился он к остальным.

Бронсон открыл сумку, достал оттуда небольшой фонарь из перфорированной жести, зажёг его свечу огнивом и передал Бэнди.

— Ворота Дредсона находятся прямо за этим поворотом, — сказал Бэнди, указав фонарём на гравийную дорожку впереди себя. — Приступим к делу, мальчики! — скомандовал он.

Минкс уловила в его голосе нотки дерзкой самоуверенности и мрачной решимости.

Бронсон взял верёвки и крюки. Нип снял парик и оставил трубку остывать, а холщовую сумку надел на плечо — для тонкокостного шотландца МакГила она выглядела слишком тяжёлой. Бэнди шагал впереди, Минкс держалась на несколько шагов позади него. Они зашли за поворот, пройдя между вековыми дубами, чьи ветви страстно переплелись прямо над дорогой, и через мгновение фонарь выхватил из темноты массивные металлические ворота и забор, увенчанный острыми пиками. Такие запросто могли не только попортить одежду, но и разорвать плоть.

— Смотрите сюда. — Бэнди подошёл к воротам и повернул фонарь. Минкс увидела тяжёлую цепь, на которой висел замок размером с кулак. — Нип, что скажешь?

Индеец подошёл к воротам и поставил сумку на землю. Некоторое время он деловито рассматривал замок, почти лаская его своими жилистыми пальцами.

— Попробую, — наконец сказал он. Из-под своего табачно-коричневого плаща он достал тонкий металлический инструмент, встряхнул его, и тот раскрылся, как павлиний хвост. Внутри оказалось спрятано множество отмычек разных форм и размеров, три напильника и нечто, похожее на миниатюрный бур. Пока Минкс заинтересованно наблюдала, а Бэнди направлял свет, индеец трудился над замочной скважиной.

— Это может занять некоторое время, — пояснил Бэнди Минкс, когда Нип испробовал несколько отмычек, но не добился успеха. При следующей попытке он плюнул в замочную скважину, однако замок продолжал бросать ему вызов.

Минкс уловила движение света в темноте примерно в сотне ярдов за воротами. Он будто парил в воздухе в тридцати или сорока футах над землёй, и она не могла сказать точно, что это было.

— Кажется, кто-то ходит со свечой