Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
Хотя в поместье почти не было мебели, спальня Форбса была неплохо обставлена. Вероятно, в хороших Бостонских домах обстановка примерно такая же. А ещё в поместье неплохая столовая, да и прислуга всегда под рукой. С другой стороны, у этого места мрачная атмосфера, нагнетающаяся тёмной историей самоубийства Уиттона. Мэтью знал, что должен разобраться в этом деле, хотя и не мог до конца объяснить себе, почему это стало так важно для него.
В тот же миг, когда он подумал об этом, размокшая земля под его правым ботинком тронулась с места, он потерял равновесие и, падая, увидел свою смерть, поджидавшую его на расстоянии шестидесятифутового полёта вниз.
Глава 6
Чья-то рука обхватила Мэтью за талию и оттащила от края пропасти.
— Спокойно, сэр, спокойно, — приговаривал человек, который только что спас ему жизнь. — Теперь вы в безопасности. Давайте отойдём немного назад.
— Чрезвычайно… согласен, — пробормотал Мэтью. Он едва слышал собственный голос из-за бешеного стука сердца, отдающегося у него в ушах. Он позволил оттащить себя ещё дальше от края и едва не упал, когда незнакомец отпустил его. Мэтью только сейчас почувствовал боль в боках. Он был очень рад, что его спасли от неминуемой гибели, но хватка спасителя оказалась такой сильной, что едва не переломала ему все рёбра.
Повернувшись, Мэтью наткнулся на бородатое мужское лицо. Джентльмен не был таким высоким и широкоплечим, как, например, Хадсон Грейтхауз, однако ему никогда не пришлось бы стоять в тени Великого. Мэтью смотрел на мужчину, которому на вид было около пятидесяти лет. Кожа на его лице с высокими скулами была обветренной и грубой. Рыжевато-каштановую бороду в районе середины подбородка и на тех участках, где она свисала на грудь поверх поношенной коричневой парусиновой куртки, припорошила седина. На нём была тёмно-зелёная шерстяная шапка, едва прикрывающая высокий морщинистый лоб. Глаза светло-болотного оттенка смотрели сосредоточенно.
— Простите, сэр, — сказал мужчина. Его голос звучал грубо и сочетался с его суровым видом. — Я шёл через двор, когда увидел вас. Мне стоило предупредить вас, — он бросил взгляд мимо Мэтью на обвалившийся кусок земли, — что здесь опасно. Давно пора установить здесь ограждение.
— Спасибо вам. К счастью, всё обошлось. — Мэтью не хотел проверять, но подумал, что мог обмочить штаны. Сердце всё ещё бешено колотилось в груди. — Меня зовут Мэтью…
— Корбетт. Да, я знаю, сэр. Калеб сказал мне. Я Илай Бейнс. — Он протянул большую руку, и, когда Мэтью пожал её, ему показалось, что его запястье и пальцы угодили в тиски. — Ещё раз простите меня, сэр, что я не предупредил вас об опасности.
— Ничего страшного. Здесь… опасно… да. Но очень уж красивый вид, — собираясь с силами, ответил Мэтью.
— Иногда разница невелика.
— Согласен, — кивнул Мэтью, подумав, что это была довольно мудрая мысль. — Я полагаю, мистер Клегг также сказал вам, почему я здесь?
— Сказал. Мы всё ещё скорбим о смерти госпожи Мэри и о том, что случилось с господином Форбсом. — Бейнс некоторое время смотрел на море, а затем будто сбросил с себя раздумья и спросил: — Как, по-вашему, вы сможете помочь?
— Я пока не уверен. Позвольте мне кое о чём вас спросить: видели ли вы или, может быть, ваша жена, этого предполагаемого призрака, бродящего по территории?
— Если б видели, об этом бы уже все судачили.
— Пожалуй. Хм, насколько я понимаю, вы с женой по очереди дежурите у входной двери? Случалось ли, что Форбс пытался покинуть поместье ночью?
— Нет, сэр. Об этом бы тоже судачили.
— Логично, — пробормотал Мэтью. — Что ж, я должен был об этом спросить.
Бейнс кивнул. Его голова слегка наклонилась набок, когда он рассматривал Мэтью.
— Позвольте и мне кое-что спросить. Калеб говорит, вы умеете решать проблемы. Я имею в виду, вы себя так называете. То есть, вы вникаете в чужие проблемы и решаете их за деньги?
— Верно.
— Никогда о таком не слышал. И много за это платят?
— Спрос имеется, — туманно ответил Мэтью. — Пока есть люди, есть и проблемы.
Бейнс задумчиво покивал. Некоторое время он молчал, затем резюмировал:
— Логично.
Мэтью воспользовался возможностью как следует расспросить этого грубоватого джентльмена, который при всей своей суровости умудрялся держаться удивительно интеллигентно.
— Скажите, вы помните, в какой день погибла Мэри?
— Да, сэр, как не помнить! Это было восьмого сентября, около четырёх часов пополудни. Я был в теплице, когда начался ливень. И Рут — моя супруга — прибежала, чтобы рассказать мне о случившемся.
— А кроме слуг… — Мэтью осёкся. — Простите. Я имею в виду персонал. Кроме персонала здесь были только Харрис и его жена?
— Больше никого.
— Как долго Форбс и Мэри пробыли здесь до того, как произошёл несчастный случай?
— Дайте подумать… Припоминаю, что они провели здесь месяц или около того. Кажется, они говорили, что хотели как следует осмотреть поместье и в скором времени уехать, но решили задержаться, потому что в Бостоне стояла изнурительная жара. Здесь тоже было жарко, но, по словам господина и госпожи, не так, как в городе.
Мэтью кивнул, потому что вспомнил, каким удушливым был август в Нью-Йорке, когда он путешествовал на пакетботе в Филадельфию в компании Хадсона и «Четырёх Фонарщиков».