Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

— Вы Лаки? — произнёс он. Джон кивнул. — Это для вас. — Парень протянул вешалку с синим костюмом, белой рубашкой и пёстрым галстуком. — На время, — грозно предупредил он и ломанул в комнату, отодвинув Джона плечом. — Эй, Дебра! — послышался его громкий голос. — Машина ждёт! Шевели задницей! — Затем он обернулся и презрительно бросил: — Чего стоишь, лопух? Одевайся!

Джон торопливо снял свою одежду и втиснулся в новую. Втиснулся, потому что всё оказалось как минимум на размер меньше, а воротничок рубашки таким жёстким, словно вырезанным из платины. Кое-как застегнув его, он попробовал завязать галстук. Попробовал раз, другой, третий, пока наконец младший Синклер не вытерпел:

— Тьфу ты, дьявол! Ты что, не знаешь, как завязывать галстук? Поди сюда! — Протянув руку, он дёрнул его к себе за злосчастный галстук, распустил нелепый узел и перевязал заново. — Дебра! — завопил он снова. — Мы стоим в запретной зоне! Пошевеливайся!

— Я готова, — послышался голос из спальни. И на пороге появилась она.

И Джон и парень молча уставились на это явление.

Она остановила свой выбор на красном платье — на тех самых языках пламени, которые Джон видел, когда она приходила на исповедь. Макияж безукоризнен; блестящие чёрные волосы, мягкими волнами ниспадающие на плечи, полностью открывали лицо, лучащееся жизненной энергией. Спокойный и уверенный взгляд серых глаз. Она полностью взяла себя в руки.

Дебби накинула лёгкий красный жакет, взяла в руки сумочку и направилась к выходу. Младший Синклер поспешил распахнуть перед ней дверь. Джон в своих слишком тесных брюках последовал за ними.

В салоне белого «роллс-ройса» пахло сигарами. За рулём сидел второй сын Синклера, а сам Синклер устроился на просторном заднем сиденье.

— Дебра, ты неотразима, — проговорил он, прикладываясь к ручке. Потом поздоровался с Джоном:

— Привет, Лаки. Похоже, ты несколько растолстел.

Джон хмуро улыбнулся. Синклер пихнул локтем сына и оглушительно расхохотался.

— Значит, так, — заговорил он, как только машина тронулась. — Солли встречает вас в аэропорту. У вас забронирован номер в «Спаго» с часу тридцати. — Бросив взгляд на Джона, он пояснил:

— Это классное место. Проба назначена на три тридцать. Солли вас туда отвезёт. Потом доставит обратно в аэропорт. Обратный рейс в восемь сорок. Я решил, чтобы у вас было побольше времени — на тот случай, если парни из «Брайт стар» захотят пригласить вас перекусить. — Он взял руку Дебры в свои ладони. — Дай-ка я на тебя посмотрю. Открой ротик. Зубки хорошо почистила? Жвачку не хочешь? Чак, дай ей мятную! — Юноша моментально протянул пачку «Клоретс». — У тебя руки как лёд, — заявил Синклер. — Нюхала уже?

— Самую капельку. — Она нацепила на нос тёмные очки.

— Хорошо. Это поддержит тебя в боевом настроении, — Синклер резко обернулся и уставился на Лаки. Этот несчастный наркоман, похоже, следит за ним. — Что ты на мне нашёл, дубина стоеросовая?

— Джо! — воскликнула Дебби чуть более резко, чем хотела. — Прошу… Лаки мой друг.

— О, я знаю, чего ему надо. — Синклер вынул бумажник и раскрыл его, продемонстрировав толстую пачку зелёных. Отсчитав четыре стодолларовые купюры, он шлёпнул их на колено Лаки. — Это Дебре на развлечения. Если что захочет — ни в чём не отказывать.

— Спасибо, дядя Джо, — сказала Дебби, глядя в окно.

Через двадцать минут Джон и Дебби уже седели в самолёте. Без двух десять моторы взвыли, а чуть позже небольшой аэроплан местных авиалиний покатил по рулёжке.

Дебби крепко стиснула руку Джона.

— Я боюсь взлёта, — пояснила она.

Джон сжал её ладонь, пристально глядя на то, как стрелки наручных часов приближаются к десяти ровно. Он не сомневался, что в этот момент монсеньёр Макдауэлл тоже смотрит на свои часы.

Самолёт оторвался от земли и взял курс на юг. Как только они взлетели, Дебби сняла очки и начала рассказывать, в какой фильм её приглашают играть:

— Называется «Рад-бригада». Рад — это сокращение от «радиации». Такой научно-фантастический фильм о последствиях ядерной войны. Там действуют подростки-мутанты. Они стали ужасно сильными и всё такое. Потом им приходится… ну… вроде как сражаться с другой шайкой, тоже мутантов, только нехороших. Меня приглашают на роль Тони, проститутки.

Джон ничего не смог поделать; губы сами расплылись в улыбке. Он покачал головой.

— Это важная роль! — продолжала Дебби. — Тони тоже из мутантов, понимаешь? У неё… это… сиськи в темноте светятся. Но она защищает «Рад-бригаду» от шайки «Бластера». Она — герой. Или героиня. Ну, ты понимаешь, о чём я.

Джон подумал, что слишком хорошо её понимает, и решил, что чем меньше будет рассуждать на эту тему, тем лучше. Поэтому предпочёл держать рот на замке.

Под крылом показалось гигантское лоскутное одеяло Лос-Анджелеса. Дебби вернула на место тёмные очки и снова крепко взяла Джона за руку.

— Ты должен принести мне удачу, — сказала она. — Я в этом уверена. Я поняла это с того самого момента, как только мы встретились. Скорпион и Рыбы. Родственные души. У меня получится, правда?

— У тебя всё будет отлично! — уверенно произнёс Джон, поцеловал её руку и оставил у щеки.

Самолёт с лёгким толчком коснулся земли.

У выхода их уже ждал Солли Сапперстайн — худощавый, компанейского вида мужчина лет сорока, в шелковистом костюме и причёской под битлов. Он говорил громко, с ярко выраженным северным акцентом, при этом взгляд его блуждал где