Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

знаю, что Мэри приходит ко мне по ночам. Да, я бываю одурманен зельями Дункана и мало сплю, но для меня Мэри такая же явная, как и вы. А что касается эгоизма — Мэри была далека от него, как это место от… скажем, Москвы. Именно она побудила меня сбросить с себя бремя семейного дела. Найти покупателя для компании, получить, что мне причитается, и оставить кредиторов на нового владельца. Она предложила продать компанию братьям, но я не хотел, чтобы «Тракстон-Компани» принадлежала этой семье. К тому же ни Харрис, ни Найвен не смогут вытащить семейное дело из долговой ямы, на краю которой оно уже стоит. Они сорили деньгами, сколько я их помню, в то время как я изо всех сил пытался выровнять корабль. Я всю жизнь хотел найти свою тихую гавань и вот, благодаря Мэри, нашёл её.

— Тем меньше причин для Мэри желать вашей смерти, — сказал Мэтью. — Вы так близко от того, чтобы обрести свою тихую гавань при жизни, а она хочет, чтобы ваша жизнь закончилась? Нет, сэр, для меня это не имеет смысла. Мир духов, конечно, считается непознанным, но я не думаю, что души людей могут там так сильно измениться.

— Если вы просто увидите Мэри, ваши сомнения испарятся. Я бы посоветовал вам несколько ночей поспать в углу этой комнаты, но, я полагаю, тогда Мэри не придёт. Она хочет, чтобы её видели только мои глаза.

Мэтью на мгновение задумался над идеей, озвученной Форбсом. Затем он высказал мысль, пришедшую ему в голову:

— Если вы не откажете мне в любезности, мистер Тракстон, в следующий раз, когда Мэри придёт, пожалуйста, задайте ей вопрос.

— Вопрос?

— Да, сэр. Ответ на этот вопрос должны знать только вы и она. Не упоминайте об этом никому в доме. Ни братьям, ни доктору, ни Уиксу… никому. Задайте этот вопрос и выясните, что Мэри знает о вас и о себе.

Конечно, — подумал Мэтью, — если дело в том, что Форбс действительно сошёл с ума, он умудрится услышать правильный ответ, нашёптанный призраком в его голове.

Однако попытаться стоило.

— Вы сделаете это для меня, сэр?

Форбс уставился в огонь и ничего не сказал. Его лицо было пустым. Мэтью считал, что Форбс пытается допустить мысль о том, что если кто-то играет роль Мэри, то такой вопрос может сбросить маски. Но каково Форбсу будет столкнуться с правдой?

— Обещать не могу, — проворчал Форбс, оставаясь верным своим убеждениям. — Что могут значить земные воспоминания для небесного духа?

Мэтью зашёл так далеко, как только мог. Он снова взглянул на навесной замок и цепь, подумав, что наличие их в комнате Форбса было всего лишь демонстрацией контроля со стороны его братьев. Это напомнило ему о вопросе, который он чуть не забыл задать.

— Сегодня утром, направляясь в деревню, я прошёл мимо лачуги, примерно на полпути к Браунс-Харбор. Вы понимаете, о каком месте я говорю? Она отстоит довольно далеко от других хижин.

— Знаю. Мы с Мэри проходили мимо неё много раз. А что с ней?

— Там кто-то живёт?

— Понятия не имею. Я никогда там никого не видел. А почему вы спрашиваете?

— Она выглядела заброшенной. Мне просто стало любопытно.

Упомянуть ли о новом навесном замке и запорной пластине?

Нет, — решил Мэтью.

Он встал.

— Что ж, пора мне откланяться. Вы подумаете о моей просьбе?

Форбс взял в руки книгу и открыл её на том месте, на котором остановился.

— Хорошего вам дня, — сказал он.

Решатель проблем вышел из комнаты, чувствуя, что он скорее предпочёл бы снова сразиться с одноглазым медведем, чем заплутать в мире духов и безумия… или хитрого обмана. Эта история ему не нравилась, какой бы ни была правда. По крайней мере, у медведя сразу понятно, где находятся зубы.

Глава 8

Остаток дня прошёл спокойно. Почти ничего не происходило, за исключением того, что Мэтью заставили вздрогнуть от неожиданности в коридоре, когда он уже заносил кулак, чтобы постучать в дверь Харриса.

— Чем я могу вам помочь? — спросил Харрис, который как раз спускался в коридор с лестницы.

— Ох… боюсь, мне можете помочь не вы. На самом деле, я надеялся перемолвиться парой слов с Симоной.

Харрис помедлил с ответом. Он дал себе время на то, чтобы втянуть нюхательной табак каждой ноздрёй. Излишки он медленно отёр носовым платком и лишь после этого внушительно посмотрел на Мэтью:

— Лучше бы вам отказаться от этой затеи, — сказал он. — Моя жена — очень чувствительная натура. Вся эта история с моим братом сильно действует ей на нервы.

— Она никогда не выходит из комнаты? — спросил Мэтью.

— Иногда я вожу её на прогулки. Когда она готова выйти. В последнее время это случается совсем нечасто.

— Харрис? — донёсся женский голос из-за двери. Мэтью он показался слабым и дрожащим. — Пожалуйста, побудь со мной, — жалобно, с мольбой простонала женщина.

— Прошу меня простить. — Харис оттеснил Мэтью и положил руку на дверную ручку. — Я должен позаботиться о своей жене.

— Понимаю. Но, может, найдётся момент, когда я всё же смогу поговорить с ней?

Харрис посмотрел на Мэтью, его взгляд сделался тяжёлым.