Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

— Она сказала, что у него свой способ добраться туда, и это определённо была не лодка, потому что я об этом спросила. Больше она ничего мне не сказала. — Лия на мгновение закрыла лицо руками. Когда она снова опустила ладони, то поморщилась и сказала: — Я не знала, как правильно поступить. Я имею в виду… надо было предать доверие Норы и рассказать её родителям правду, или хранить молчание? Ведь я знала, что, если скажу, то девушка останется здесь и родит ребёнка. У Друциллы Джонси репутация грубиянки, но она приняла много детей. Конечно, я беспокоилась о Норе и о том, что может случиться с ней в Бостоне. Затем Захария показал мне письмо, написанное для неё, и попросил меня прочитать его ему. В том письме говорилось о том, что она спряталась на борту торгового судна. Но она говорила, что собирается поступить не так. Я была сбита с толку. Подумала, что, возможно, она поехала безбилетницей. При этом ни один молодой человек, который мог бы оказаться её любовником, не покинул деревню. Это просто не имеет смысла!

Мэтью кивнул. Он не сводил с неё взгляда и не позволял ей отвести глаза.

— Я хочу, чтобы вы хорошенько подумали. Видели ли вы Нору с каким-нибудь молодым человеком в деревне особенно часто? Я имею в виду, кто мог бы быть отцом её ребёнка?

— Я вообще не видела её с парнями из деревни, — ответила Лия.

Но она продолжала теребить собственные пальцы, словно пыталась вылепить другой ответ из воздуха, как можно вылепить фигуру из бесформенной глины.

Мэтью ждал.

Наконец руки перестали двигаться.

— Однажды утром несколько месяцев назад, — начала Лия, — в мае… стоял тёплый денёк. Господин Харрис был здесь с госпожой Симоной. Он сказал, что ему нужно подышать свежим воздухом, имея в виду, что хочет побыть подальше от неё. Он ходил со мной на мои уроки, но ко мне не прикасался. Почти не разговаривал. Сидел в задних рядах и наблюдал за учениками. Когда урок закончился, он встал и вышел. После этого я немного поговорила с учениками, ответила на вопросы — они всегда задают мне много вопросов. Когда я вышла из церкви, мне на глаза случайно попался господин Харрис. Он стоял в тени дуба чуть правее. И я увидела, как он подходит к Норе и заговаривает с ней. Он улыбался. И я тогда подумала: «Нора, не останавливайся. Нора, продолжай идти. Нора, иди домой к своим маме и папе и не возвращайся к тому дубу после наступления темноты». Я должна была что-то сказать. Как-то предупредить её. Но я этого не сделала, потому что это было не моё дело, хотя… я уже тогда знала…

— О чём? — подтолкнул Мэтью.

Она ответила:

— Насколько господину Харрису нравилась охота. — Она моргнула, её голубые глаза затуманились. — Так что… нет. Я не видела Нору ни с одним из деревенских парней.

Мэтью не мог оставить это без внимания.

— То есть, вы предполагаете… — Он остановился, потому что это был неправильное слово. — Вы уверены, что Харрис и Нора были… как бы это сказать… любовниками?

— Воображать такое — не в нашем праве, сэр, — сказал Калеб с нарочито надменным выражением лица. — Мы оказываем здесь свои услуги, только и всего.

— Хорошо. — Взглянув на Лию, Мэтью увидел, что лицо у неё осунулось, а глаза запали. Она снова сцепила пальцы. Мэтью уже знал всё, что она может сказать. — Я благодарю вас за ваше доверие. — Мэтью встал. — О, миссис Клегг, я могу спросить, когда у вас будет следующий урок?

— Завтра утром.

— Вы берёте что-нибудь с собой, когда идёте в школу?

— У меня с собой сумка для книг, да.

— Большая?

— Она холщовая. Вмещает столько книг, сколько я смогу унести. А что?

Мэтью одарил её тёплой улыбкой, которую было трудно изобразить, учитывая ситуацию. У него перед глазами всё ещё мелькали доски той хижины.

— Не могли бы вы подумать о том, чтобы принести для меня кое-какую вещь, когда будете возвращаться завтра? И убедиться, что в вашей сумке найдётся достаточно места для свёртка вот такого размера? — Он продемонстрировал размеры руками. — Это очень важно, — сказал он, снова заметив её выражение лица. — Кроме того, для этого нужно покопаться в опавших листьях. Но тайник находится недалеко от тропинки. Вы сможете это сделать?

— Я полагаю… смогу.

— Отлично. И не могли бы вы принести этот свёрток сюда, к себе в дом, и подержать его у себя, пока я за ним не приду? И ещё я попрошу вас не говорить об этом никому. Вы понимаете? Вообще никому.

— В ваших устах это звучит так таинственно, — пробормотал Клегг. Его вдруг осенила мысль. — Это не опасно?

— Только для призраков, — ответил Мэтью и оставил жилище Клеггов.