Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

— Хватит. Я услышал достаточно. Даже слишком. Убирайтесь отсюда, пока я не позвал Харриса, чтобы он живьём с вас шкуру содрал!

— Вы этого не сделаете. Дело в том, что эти четыре зуба приводят меня к тревожному подозрению. Возможно, тело в гробу Мэри — это не Мэри. Ведь её так и не удалось как следует опознать, не так ли?

— Мэри упала со скалы восьмого сентября, а тело обнаружили в середине октября. За это время больше никто не срывался в море. Прожорливые морские обитатели не пощадили её плоть, и, я могу сказать вам, зрелище было ужасным. Сломанные кости, зияющие рваные раны. У неё даже не было глаз, молодой человек! Крабы устроили на её теле свой жуткий пир!

— И, испытывая некоторое отвращение к бактериям, вы предпочли во время опознания держаться на почтительном расстоянии от тела?

Губы Гэлбрейта зашевелились, готовясь выдать гневный ответ, но, когда голос раздался, он был очень тихим:

— Мой отец был тунеядцем и бездельником. Он умер от сифилиса. Когда становишься свидетелем чего-то подобного, день за днём пожирающего плоть твоего близкого человека, это меняет тебя. Ты никогда не станешь прежним после такого. Это была палка о двух концах, заставившая меня заинтересоваться медициной, но, с другой стороны, она… привила мне страх. Я делаю всё, что в моих силах. — Он прерывисто вздохнул. — Ладно, я осмотрел тело, а затем действительно отошёл в сторону, чтобы позволить деревенскому священнику и тому гробовщику сделать свою работу. Но если это не тело Мэри, то чьё же оно тогда?

— Произнесу два слова, которые не должны выйти за пределы этой комнаты. Вы понимаете?

— Ни чёрта я не понимаю!

— Жертва убийства.

— Что? Какого ещё убийства?

— Я сказал всё, что собирался сказать. Доктор, мне нужна ваша помощь, и я вам доверяю.

— Ну, разумеется. С чего бы вам не доверять мне?

— Потому что, — многозначительно кивнул Мэтью, — некоторые в этом доме доверия не заслуживают и, вероятно, они очень опасны. Я рискую, привлекая вас к этому делу, но во имя справедливости это необходимо сделать.

— То, что вы говорите — безумие! Вскрывать гроб Мэри?! Это богохульство!

— Так и было бы, если б в том гробу действительно лежала Мэри Тракстон, — согласился Мэтью. — А я считаю, что это не так.

— Труп… — пробормотал Гэлбрейт. — Он набух от воды и был изуродован до неузнаваемости. А к настоящему моменту этот труп пролежал в гробу несколько месяцев. Вы хоть представляете, какая у него сейчас степень разложения? Как я могу что-либо определить по этим… как бы так помягче выразиться… останкам?

— Вы боитесь смотреть на тело?

Глаза за линзами очков блеснули красным угольком.

— Нет. А вы — должны бояться.

Мэтью подождал, пока вспышка гнева утихнет, прежде чем сказать:

— Я боюсь. Но я не позволю страху остановить меня.

Гэлбрейт начал снимать очки, но поколебался, и Мэтью подумал, что дело в перчатках, которыми он прикасался к зубам.

— Господи, лучше бы вы никогда не приходили в этот дом.

— Думаю, другие чувствуют то же самое, и вы можете отказать мне в моей просьбе. Но я очень прошу вас согласиться.

В погруженном в серый полумрак склепе продолжала лететь кирпичная крошка, а воздух заволакивала пыль, пока Бейнс наносил удары киркой. Каждый стук отдавался в ушах Мэтью и разрывал его нервы на части. Камень с табличкой обрушился. Бейнс использовал кирку, чтобы вытащить кирпичи на пол, а затем продолжил работу.

— Чёрт возьми! — выругался Бейнс, переводя дух. — Я и не знал, что кирпичи укладывают так прочно. Печально видеть, как такая работа идёт прахом, но… — Он пожал плечами и вернулся к своей разрушительной работе.

Когда рухнуло ещё несколько кирпичей, образовалась дыра. Затхлый воздух вырвался из темноты. Пространство расширилось.

Ещё несколько ударов — и образовалось достаточно места, чтобы впустить живое тело в обитель мёртвых. Гэлбрейт принёс из своей комнаты тряпицу и использовал её, чтобы защитить лицо от клубящейся пыли. Мэтью пожалел, что не последовал его примеру.

Бейнс отложил кирку в сторону.

— Я уверен, что этого достаточно, — сказал он и поднял железный лом, прислонённый к дальней стене. — Кто-нибудь осветит мне путь?

Мэтью вошёл первым со своим фонарём, пригнув голову. Пришлось сжаться, чтобы протиснуться в отверстие. Внутри стоял гроб на каменном возвышении примерно в трёх футах от пола. Он был простым, из некрашеного дерева, а на крышке были выжжены очертания христианского креста.

Мэтью пришлось наклониться, потому что пространство здесь было узким, и его голова задевала потолок. Следом за ним вошёл Бейнс, а затем уже доктор со своим фонарём.

При виде гроба с крестом на крышке Гэлбрейт прерывисто вздохнул под своей самодельной маской.

— Я чувствую, как пламя ада обжигает мне спину. Клянусь Богом, это преступление против природы!

— Приступайте, — попросил Мэтью Бейнса. Нужно было двигаться дальше, пока у кого-то из присутствующих окончательно не сдали нервы.

Бейнс глубоко вздохнул, выдохнул и вогнал конец лома в шов между крышкой и гробом. Пока он работал, гвозди начали по одному выскакивать из крышки с шумом, напоминающим одиночные пистолетные