Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

«Животная страсть» называется. Идёт в залах, где ну о-о-очень липкие полы! А теперь, когда я уйду в эту дверь, вы все будете думать, как скоро вы сможете попасть в такой кинозал и как вы будете облизывать пальцы, глядя на то, что вам показывают. Вы запомните моё имя, вы будете звать меня, когда почувствуете одиночество. Слышите меня? — И с яростной, душераздирающей усмешкой добавила:

— А вот теперь слушание закончено!

Повернувшись спиной, она гордой походкой покинула помещение.

Солли ринулся следом. Она шла размашистым шагом.

— Ну девка! — воскликнул он. Щёки блестели от пота. — Ну ты им дала!

Её лицо оставалось напряжённым. Огонь в её бездонных тёмных глазах полыхал уже не столь ярко, но жар исходил от всего её тела.

— Я — художница, — заявила она, глядя прямо перед собой в холодное пространство длинного коридора. — Моя кисть — мужской член.

Заслышав их приближение, Джон поднял голову от журнала. В ту же секунду он понял, что дело плохо. Он встал. Дебби пронеслась мимо администраторши, сунув ей под нос кулак с выставленным средним пальцем, и выскочила на улицу. Джон поспешил за ней следом, поняв, что удача от них отвернулась.

— Куда? — спросил Солли, подогнав со стоянки «кадиллак». — Хочешь выпить?

— Нет. Поехали.

— Что случилось? — спросил Джон. — Ты выглядишь…

— Тебе надо было быть со мной! — дико сверкнула она глазами. — Если бы ты был там, всё было бы хорошо!

— Они узнали про Дебру Рокс, — пояснил Солли. — Эти сволочи, вероятно, прочесали все порномагазины.

— Роль всё равно дерьмо, — холодно констатировала Дебби. — Они хотели, чтобы я сыграла шлюху. — Она со щелчком открыла свою сумочку и вынула золотистую коробочку. Потом, порывшись, нашла соломинку. Руки дрожали. Капельки пота блестели на лице. — Пошли они к чёрту, эти ублюдки! В гробу я их всех видела! — Она открыла крышечку.

Джон больше этого не мог вынести. Ни за какие адские или райские коврижки он не мог спокойно сидеть рядом и смотреть, как она нюхает это зелье. Он резко выхватил коробочку у неё из рук и, прежде чем она успела отреагировать, открыл дверь и вышвырнул её на дорогу. Вспыхнуло белое облачко и мгновенно исчезло позади. Дебби уставилась на него, разинув рот.

— Ты погубишь себя этой гадостью, — сказал он. Щёки горели от гнева. — Я не хочу, чтобы ты…

— Подлец! — взвизгнула она и ринулась в атаку. Нападение оказалось нешуточным. В ход пошли и кулаки, и острые когти; она схватила его за волосы, била головой о стенку, норовила выцарапать глаза, потом вцепилась ногтями в глотку и принялась молотить кулаком по лицу, при этом постоянно визжала и чертыхалась на чём свет стоит. Солли пытался её образумить, но в данный момент Дебби слышала только своих внутренних демонов, и они рвались наружу. Солли вцепился в руль, поглядывая через плечо в опасении, что эта взбесившаяся сучка может переключиться и на него. «Кадиллак», виляя из стороны в сторону, мчался по авеню Олив. Она очередной раз заехала Джону кулаком по челюсти, и на этом всё кончилось. Перехватив кисть, он притянул её к себе другой рукой и навалился сверху всем телом, вдавливая в сиденье. Она замолотила коленями по рёбрам. Пытаясь справиться с этим, он отпустил её руку, и она моментально попыталась выцарапать ему глаза. Он рванулся в сторону. Её сильные руки опять схватили его за горло. Она била его головой о крышу кабины.

— Прекрати! — заорал он, перехватывая её руки. — Дебби, прекрати немедленно! Хватит!

Он точно не мог сказать, как это произошло. Но внезапно она обхватила его за шею и потянула вниз, к себе, ища губами его губы. Растерзанная, она пылала жаром, пухлые губы на измученном, охваченном страстью лице шептали:

— Ударь меня. Лаки! Бей меня. Бей! Бей меня, хочу, чтобы ты меня ударил!.. — Джон отпрянул, отпустив её руки. Она села и ринулась к нему всем телом, выдыхая со стоном:

— Ударь меня! Ударь!

— Я не хочу тебя бить! — ответил он. — Я люблю тебя.

Это выплеснулось из него само, как запретное вино из опрокинутого бокала.

Её руки, сдирающие с него пиджак, замерли на полдороге. Лицо застыло между издёвкой и болью, Так продолжалось пару секунд. Затем он увидел, как её нижняя губка дрогнула и одинокая слезинка скатилась по щеке.

— Ты… ты должен был быть там со мной, — с отчаянием прошептала она. — Почему тебя не было?

Наконец потекли слёзы. Через мгновение она уже зашлась в рыданиях. Она ухватилась за него, как утопающий за спасательный круг, он обнял её и крепко прижал к груди. Лицо её оказалось где-то на уровне его шеи. За воротник рубашки потекли слёзы.

— Платок дать? — подал голос Солли, повернувшись вполоборота. Джон увидел на мятой ткани зеленоватые следы и покачал головой:

— Нет, спасибо.

— Лаки, — продолжил Солли, убирая платок. — Куда мне вас отвезти? Тут много мест.

— Всё равно, — ответил Джон. — Куда-нибудь посимпатичнее.

Пока Дебби рыдала, вцепившись ему в плечо и скрючившись в три погибели, Джон реализовал то, о чём мечтал и чего не смог сделать во время исповеди. Зажмурившись, мягкими, нежными движениями он гладил её волосы, крепко прижимая к себе её тело. Судорожные всхлипы пронизывали его до глубины души. Постепенно она выплакалась — если не успокоилась, то устала, и просто тихо лежала, положив голову ему на плечо, и смотрела на мир опухшими от слёз глазами. Джон предложил ей в качестве носового платка свой пёстрый галстук, но она даже не шевельнулась.

— Подъезжаем к Малибу! — объявил Солли. — По энергичности его голоса Джон решил,