Турецкие прокси. Как Турция поддерживает терроризм, разжигает войны и совершает геноцид - Нур Дари
Абдулла Чатлы — член турецкой неофашистской организации «Серые волки», агент ЦРУ и один из главных организаторов операции «Контргерилья» (турецкого звена операции «Гладио»). Ныне организация «Серые волки» составляет важное звено в политике «мягкой силы» Турции
Начало Великой войны немедленно дестабилизировало ситуацию в Алжире. Немецкие военные корабли обстреливали алжирские порты в первые часы войны, чтобы помешать транспортным судам с солдатами колониальной армии Африки отплыть во Францию. Алжирские добровольцы понесли ужасные потери в первых боях во франко-бельгийских пограничных зонах. Когда известия об их потерях достигли Северной Африки, сельские алжирцы начали протестовать против призыва в армию и срывать работу вербовочных команд в 1914 году. Эти события привели французских колониальных чиновников в состояние повышенной готовности после объявления султаном-халифом джихада.
Британцы были не менее опытны в борьбе с угрозой колониального джихада. Восстание 1880-х годов в Судане, возглавляемое Мухаммедом Ахмадом ибн Абдуллой, более известным как Махди, вошло в массовую культуру благодаря рассказам о смерти генерала Гордона от рук «фанатичной исламской мафии» во время осады Хартума. Британцы потеряли полный контроль над Суданом до поражения суданских войск в битве при Омдурмане в 1898 году под командованием генерала сэра Герберта Китченера. Впоследствии облагороженный, лорд Китченер из Хартума был военным министром в 1914 году и действительно очень серьезно относился к угрозе джихада в британских мусульманских владениях.
На протяжении всей Первой мировой войны Великобритания и Франция предпринимали согласованные усилия по нейтрализации угрозы, исходящей от объявления джихада османским султаном-халифом. Их первой заботой было подорвать фетвы, объявляющие джихад универсальным долгом всех мусульман, и мусульман во французских, британских и российских колониях в частности.
В Британской Индии провозглашение султана-халифа действительно вызвало беспокойство в мусульманском сообществе. Официальные лица раджа в ответ пообещали исключить османскую провинцию Хиджаз из театра военных действий британской кампании против Османской империи. Ни один христианский солдат не осквернит священную землю Мекки и Медины. И британцы мобилизовали сочувствующих мусульманских принцев, общинных лидеров и исламские ассоциации для громкой поддержки британских военных действий и осуждения объявления войны Османской империей, что широко освещалось в индийской прессе.
«С глубокой скорбью, — провозгласил Ага хан, глава мусульманской общины исмаилитов, — я нахожу, что турецкое правительство, объединившись с Германией, действуя по приказу Германии, безумно пытается вести самую неспровоцированную войну против таких могущественных суверенов, как [британский] король-император и царь России. Это не истинная и свободная воля султана, а немецких офицеров. Теперь, когда Турция столь катастрофически показала себя орудием в руках Германии, она не только погубила себя, но и потеряла свое положение доверенного лица ислама, и зло настигнет ее». Таким образом, Ага хан дискредитировал вступление Османской империи в войну как немецкую, а не турецкую инициативу, тем самым подрывая легитимность джихада.
Наваб Бахадур из Дакки усилил критику Ага хана в отношении джихада в брошюре. «Это не религиозная война, чтобы заслуживать нашего сочувствия. По всей Индии на публичных собраниях мусульмане объявили этот поступок султана чрезвычайно глупым, и все лидеры так увещевали своих мусульманских братьев, что их лояльность может оставаться непоколебимой».
Совет Всеиндийской мусульманской лиги принял резолюции в поддержку военных действий Великобритании. «Совет Мусульманской лиги выражает… глубоко укоренившуюся лояльность и искреннюю преданность мусульман Индии Британской короне и заверяет Его Превосходительство [то есть вице-короля], что участие Турции в нынешней войне ни в малейшей степени не влияет и не может повлиять на эту лояльность и преданность», — постановили они.
Французы проводили аналогичную политику в Северной Африке, чтобы сплотить мусульманскую знать в осуждении джихада и поддержке военных действий Антанты против Германии. Мусульманское «Ревю дю Монд», издаваемое французскими востоковедами в Марокко, посвятило целый выпуск в декабре 1914 года свидетельствам и заявлениям о лояльности мусульман-колонизаторов Западной Африки, Алжира, Туниса и Марокко.
Правящий бей Туниса выразил сожаление по поводу того, что османский халиф поддался немецким интригам, выразил благодарность французам и их британскому союзнику за обещание защищать священные города Хиджаза от военных действий и призвал всех тунисцев быть непоколебимыми в своей верности Франции. Муниципальный совет Феса в Марокко направил телеграмму от 20 ноября, в которой они заявили, «что вступление Турции в текущий конфликт никоим образом не меняет чувств жителей Феса по отношению к родине [Франции], поскольку Турция, вступая в эту войну, не защищает исламское дело и служит лишь для содействия варварству и дикости Германии…»
В Алжире два муфтия прямо сослались на заявления мусульман Египта, Индии и российского Кавказа, отметив их заявления о лояльности Великобритании и России, и далее заявили, что эти колониальные мусульмане «хорошо знают, что первая обязанность халифа — защищать мусульман и направлять их как в материальных, так и в духовных делах в соответствии с Кораном». «Если он откажется от одного из этих принципов, он больше не достоин халифата, а станет тираном и предателем».
Формулировки, используемые в этих заявлениях о лояльности, настолько органично вписываются в позиции имперских держав, что трудно поверить, что они были полностью спонтанными. Опубликованные в условиях британской цензуры прессы военного времени французскими востоковедами в одном из их авторитетных научных журналов, они наводят на мысль: разумно предположить, что колониальные чиновники сыграли определенную роль в получении этих свидетельств поддержки и в редактировании их содержания. Существует явная симметрия между усилиями немецких востоковедов по продвижению джихада и усилиями французских и британских востоковедов по противодействию их усилиям. Как размышлял Снук Хургронье в 1915 году, такая политика джихада была всего лишь «еще одним из тех нелепых неправильных представлений о мусульманстве, многие из которых стали популярными в Европе».
Дрожь джихадаБольшинство современных ученых пренебрежительно относятся к усилиям османского джихада на том основании, что им не удалось спровоцировать ни одного крупного восстания среди мусульман колоний. Однако в этом анализе упускаются
Ознакомительная версия. Доступно 13 из 65 стр.