Турецкие прокси. Как Турция поддерживает терроризм, разжигает войны и совершает геноцид - Нур Дари
Пропагандистские листовки спровоцировали ряд случаев дезертирства среди индийских войск, страдающих от последствий длительной осады Кута. Медленно голодая по мере истощения своих продовольственных ресурсов и вынужденные питаться рационами, запрещенными исламскими диетическими практиками, индийские солдаты-мусульмане, должно быть, задавались вопросом, на чьей стороне их преданность британскому имперскому оккупанту, который проигрывал битву, или на стороне победителей вместе со своими собратьями-мусульманами* в османской армии.
В конце декабря 1915 года британский командующий в Куте генерал Чарльз Таунсенд сообщил о «некоторых неудовлетворительных инцидентах» среди его индийских войск. Другие солдаты были более откровенны. «Несколько раз во время осады я слышал об индийцах [мусульманах], которые покидали наши окопы и дезертировали к туркам, — рассказывал артиллерист, — но некоторых, пойманных при попытке к бегству с наших позиций, расстреливали на глазах у их полков». К концу марта 1916 года преподобный Спунер записал, что рота 24-го пенджабского полка была «разоружена из-за недовольства» и что «многие мусульмане перешли на сторону врага». Официальная история свидетельствует о том, что лишь небольшая часть индийских войск пересекла линию фронта, и к концу осады не более 72 человек числились «пропавшими без вести». Тем не менее ясно, что призыв султана-халифа волновал умы как мусульманских войск, так и их британских командиров, всегда опасавшихся массового отклика на призыв османской империи к джихаду.
Североафриканские солдаты французской армии также подвергались пропаганде джихада, в первую очередь со стороны немецких властей. Немцы завербовали активистов движения за независимость Северной Африки, которые, как известно, враждебно относились к французам, для оказания помощи в их усилиях. Шейх Салих аш-Шариф ат-Туниси был исламским ученым, покинувшим Тунис в знак протеста против французского правления. Сначала он переехал в Османскую империю и служил под началом Энвера-паши во время Ливийской войны 1911 года, прежде чем отправиться в Берлин, чтобы присоединиться к немецкому бюро джихада, официально известному как Разведывательное управление на Востоке. Тунисский активист посетил Западный фронт, чтобы напрямую обратиться к мусульманским солдатам, сражающимся за Великобританию и Францию в окопах. Он составил ряд брошюр, опубликованных как на арабском, так и на берберском языках, которые были сброшены над линией фронта в районах, удерживаемых североафриканскими солдатами, вместе с новостями об объявлении султаном джихада. Несколько североафриканских солдат дезертировали с французских позиций в ответ на этот откровенно исламский призыв.
Поскольку к концу 1914 года немцы начали брать в плен мусульман на Западном фронте, около 800 человек, они создали специальное учреждение под названием «Лагерь полумесяца» в Вюнсдорф-Цоссене, недалеко от Берлина. Немецкое командование лагеря говорило с заключенными по-арабски. Лагерная еда соответствовала исламским диетическим требованиям. В лагере даже была богато украшенная мечеть, построенная на средства самого Вильгельма II для удовлетворения духовных потребностей военнопленных-мусульман.
Опыт одного ветерана показывает, насколько эффективным был лагерь для вербовки мусульманских солдат. Ахмед бин Хусейн был фермером из Марракеша, одним из группы из восьми марокканских солдат, которые сдались немецким войскам в Бельгии. С того момента, как мужчины заявили, что они мусульмане, их немецкие похитители «проявляли к нам должное уважение. Все хлопали нас по плечам и угощали едой и питьем». Он отправился в лагерь Цоссен, который он описал в восторженных выражениях. «Они давали нам хорошее мясо, плов, нут и так далее. Они дали каждому из нас по три одеяла, нижнее белье и новую пару обуви. Они водили нас в баню раз в три дня и стригли нам волосы».
Парад мусульманских активистов прошел по лагерю Цоссен с целью пропаганды джихада. Тунисец Салих аль-Шариф был частым гостем наряду с другими североафриканскими активистами. Эти приглашенные ораторы усилили османские фетвы, объяснив, почему борьба с союзниками была актом против религии, а присоединение к джихаду — религиозным долгом. Сотни военнопленных записались добровольцами в османскую армию, среди них марокканский фермер Ахмед бен Хусейн. Как он позже рассказывал, проведя шесть месяцев в лагере Цоссен, туда прибыл немецкий солдат в сопровождении османского офицера. «Тот, кто хочет поехать в Стамбул, — проинструктировали они, — поднимите [свою] руку». Двенадцать марокканских и алжирских солдат вызвались добровольцами на месте. «Другие испугались», — добавил Ахмед бен Хусейн. Им выдали гражданскую одежду и паспорта и отправили в Стамбул, чтобы присоединиться к военным усилиям Османской империи.
Невозможно сказать, сколько военнопленных-мусульман добровольно пошли на службу в Османскую империю таким образом. Сотрудники американского консульства сообщили, что около 3000 бывших заключенных из Северной Африки были отправлены в Багдад вместе с османскими войсками для службы на персидском и месопотамском фронтах. Марокканский фермер Ахмед бен Хусейн находился в отряде, отправленном в аль-Ула в Хиджазе, где он сражался вместе с османскими войсками против поддерживаемого Британией арабского восстания, возглавляемого Шарифом Хусейном из Мекки и его сыновьями.
Растущая тревога по поводу джихадаВ начале войны османы начали кампании на Кавказе и в зоне Суэцкого канала в надежде спровоцировать народные мусульманские восстания в российской Средней Азии и оккупированном Британией Египте. И кампания Энвера Сарыкамыша, и первое наступление Джемаля на Суэцкий канал оказались катастрофическими поражениями, которые никак не повлияли на поддержку османского джихада. Более того, поражения османов на Кавказе и в зоне канала придали смелости Великобритании и ее союзникам начать наступление на Дарданеллы в попытке форсировать проливы и захватить столицу Османской империи. Результатом стала злополучная Галлиполийская кампания.
Союзники сражались в течение девяти месяцев, так и не прорвав турецкие линии в Галлиполи. Почти 500000 человек были брошены против решительных защитников Османской Империи, при этом обе стороны понесли ужасные потери. К концу 1915 года британские военные планировщики решили эвакуировать свои позиции, что принесло османам их первую крупную победу в войне. Одной из главных забот союзников было помешать османам извлечь выгоду из своей победы при Галлиполи, возродив свой призыв к джихаду. Таким образом, отступление из Галлиполи парадоксальным образом втянуло британцев еще глубже в интермедию османского фронта. Ибо с каждой неудачей, которую они испытывали, британцы удваивали свои усилия, чтобы нанести решительное поражение туркам, которое положило бы конец угрозе джихада раз и навсегда.
Еще до эвакуации Галлиполи британцы столкнулись с рядом кризисов на османском фронте, каждый из которых усиливал их тревогу по поводу джихада. В Йемене, когда османские войска в союзе с имамом Яхьей, правителем Саны, осадили британскую колонию Аден в июле 1915 года, британские официальные лица опасались, что потеря престижа воодушевит сторонников джихада на Аравийском полуострове. Когда Сайид Ахмад, лидер мистического религиозного ордена Санусси
Ознакомительная версия. Доступно 13 из 65 стр.